Таксист с Рублёвки

Глава 1.

НАСТОЯЩЕЕ. АРТЁМ.

— Как ты только можешь есть эту гадость, — смотрю на маму, которая уплетает устриц.

— А мне нравится! Зачем отвлёк от дел? — вскрыв ножом раковину устрицы, сдобрив несколькими каплями сока лимона, мама вынимает склизкую заразу, засовывает в рот и начинает тщательно пережёвывать.

Никогда не понимал, как вообще возможно любить это блюдо.

— Посоветоваться хочу. А ты что, сыну родному времени уделить не можешь? — отворачиваю лицо, сдерживая неприятные рвотные позывы в горле.

— Конечно, могу. Ну, слушаю, — проглотив одну, берётся за другую.

— Нет, ты сначала доешь, я не могу смотреть на этот ужас.

Мама отставляет тарелку в сторону и обращает внимание на меня.

— Смотри, — кладу перед ней несколько брошюр с фотографиями дорогих машин. — Снежке хочу вручить как подарок на свадьбу, — гордо выпячиваю грудь колесом.

— Я бы не советовала этого делать, — отрицательно крутит головой. — Погоди, ты что, ей предложение сделал? — чувствую недовольство в голосе мамы.

— А, да, забыл сказать. Ну мне не шестнадцать, я не должен отчитываться за каждый свой шаг, не находишь?

— И всё-таки настаиваю: я бы не советовала этого делать, — сейчас мама заведёт старую шарманку.

— Чего именно?

— Всё, без исключения. И замуж звать, и машину дарить. Хватит её баловать. Её аппетиты слишком быстро растут.

— Мам, ты к ней несправедлива.

— Пока я не видела ничего кроме «Дай, хочу, должен, требую», так что послушай меня, ты совершаешь ошибку.

— Почему? — возмущаюсь, расстроенный, что в этот раз она меня не поддержала.

— Ты её избаловал с самого начала ваших отношений! Перестань ей потакать! Вы оба не знаете цену деньгам.

— Даже если и избаловал, денег хватает, в чём проблема?

— Проблема в том, что без этих денег, тачки, квартиры в центре Москвы и прочих плюшек ты ей нужен как собаке пятая лапа. Мне, в принципе, пофиг, если просто встречаешься, развлекайся пока молодой. Но если жениться, нет, промолчать уже не могу.

— Ревнуешь по-матерински? Понимаю. Ну, не ревнуй! Лучше помоги выбрать тачку!

— Я к дурам не ревную, а умную ты ещё не встретил.

— Мам, не вредничай, мне нужно женское мнение!

— Нет, для этой фифы ничего помогать выбирать не буду. Прекрати давать денег, и она забудет, как тебя зовут, — продолжает настаивать на своём. — Даже не позвонит ни разу!

— Она меня любит! — маму убеждаю и сам хочу в это верить.

— Нет, дорогой. Она любит наши, а точнее, твои деньги. Странно только, что ты упёрся как баран в ворота и не желаешь видеть очевидного.

Наш разговор с мамой многим может показаться странным, но для нас это в порядке вещей. Мы с ней с самого моего детства больше друзья, чем мама и сын.

Разница в возрасте у нас восемнадцать лет.

Мне двадцать четыре, ей сорок два, но выглядит моя мамулька как будто ей тридцать только исполнилось.

Тщательный уход за кожей, телом, тренажёрный зал, забота папы и любимого сына позволяют моей маме быть звездой местного масштаба.

Я горжусь ей, дружу с ней, но мнения наши порой не сходятся. Вот и в части отношений со Снежаной поддержки я не нашёл.

— Ты слишком самоуверен в себе. Не нужен ты ей, — продолжает настаивать.

— Вот заладила! Ты гадалка, что ли? Всё знаешь?

— Нет, но она с тобой как мы с твоим папой точно с нуля двигаться бы не стала. Хочешь, докажу, что только деньги твоей фифе нужны?

— А давай! — вхожу в азарт, подхватывая пока ещё не ясное для меня предложение проверки от самой близкой родственницы. — А как?

— Откажи ей сейчас в покупке этой тачки, и заблокируй карту, с которой она спускает деньги в немереном количестве прямо сейчас. Я досчитаю до трёх, и она сразу же тебе позвонит в истерике, что она в магазине и у неё заблокирована карта.

— Ок! — вынимаю из пиджака телефон, захожу в онлайн-банк и жму кнопку на одной из своих карт слово «заблокировать».

— Поехали! Раз! Два! Три! На громкую поставь!

Буквально через пару секунд поступает звонок от моей девушки.

Смотрю на маму удивлённо, она хихикает, поднимает палец вверх, мол «а я была права, сынок!», возвращается к приёму пищи и начинает усердно ковырять морских гадов ножом.

Я снова сдерживаю рвотный позыв, отворачиваюсь и переключаюсь на Снежану.

— Милый, привет! Как дела? — Только открываю рот, чтобы ответить, как у меня дела, но не успеваю. — У меня здесь проблемы, — тараторит, — с картой... А я как раз с сестрой и подружками за покупками пошла. Разберись, пожалуйста!

— Прости, солнышко, ничего не получится.

— Почему? — чувствую прямо, как она напрягается.

— Забыл тебе сказать, что у меня возникли какие-то трудности с банком. Мне заблокировали все карты. — Вижу краем глаза, как ехидно улыбается мама.