Таксист с Рублёвки

Глава 4.

— Я сделала это! — Первой звоню Саше спустя неделю, чтобы поделиться новостями о расставании с мажором.

В данный момент я на таком адреналине, и, кажется, даже счастлива от своего поступка. Конечно, он подтолкнул меня к такому решению, но хочется верить, что это к лучшему.

— Умница! Горжусь! Как решилась?

— Он достал ружьё.

Повисает пауза.

— Не поняла… — чувствуется даже через трубку, как Сашин голос напрягается.

— Ну ты говорила про ружьё, мол, если любовь, как оружие, которое ты даёшь в руки партнёру, он в итоге убивает им тебя или защищает от всех…

— А, ты в этом смысле… — выдыхает. — А я уже, было, подумала, ты его реально прикончила, — смеётся в трубку.

— Женится он.

— Тогда почему…

— Не на мне, — не даю закончить ей задать мне вопрос, — случайно услышала его разговор с отцом по телефону.

— Скотина! Ты как?

— Норм! — вру частично, на душе скребут кошки. — Но ты же знаешь, дело больше не во мне, а в Стёпке.

И здесь не лукавлю. Я действительно переживаю больше не за себя, а за моего друга.

Расставание с Богданом сулило только одно: наши мечты о его усыновлении рассыпятся как карточный домик.

Это идея фикс не даёт мне покоя ровно с того момента, как я подружилась с мальчиком. Он попал в детдом полтора год назад, и мы с ним неожиданно стали очень близки.

Сегодня я воспринимаю его как сына, который по независящим от меня причинам живёт не со мной.

Я жила весь этот год надеждой, что заберу его, вступив в брак с сыном довольно влиятельного человека.

Нет, мой выбор был не по расчёту, а по любви, но я хотела воспользоваться возможностью сделать Степана счастливым благодаря этому браку.

— Девчонки, всем моим планам конец, — встречаемся на утреннем кофе у Сашки дома. — Как-то теперь Стёпе придётся сказать, что я не смогу забрать его из детского дома. Мать с отцом бросили пацана, а теперь и я не выполняю то, что обещала.

— А я тебе говорила, не связывайся с богатым мужиком! А ты: люблю, люблю. С нормальным надо было отношения заводить, земным, а не с этим долбанным небожителем! — мне кажется, что она разочарована не меньше меня.

— Саша, прекрати,— цыкает на подругу Варя.

— А что прекрати? Правда не нравится? Говорила же? — смотрит на меня, ожидая, что я буду это подтверждать.

— Говорила, — обречённо киваю.

— Ну вот, надо было слушать меня! Год только зря на мажора этого потратила. Ксюша, он сам показывал своим поведением, что ты ему до фонаря. Если тебе что-то нужно было, он всегда находил причины соскочить и не решать твои проблемы. Хотя с его-то деньгами! Да тьфу, плюнул три раза и решил. Он не мужик, он просто папенькин сынок, не способный принимать решения и отвечать за них! Потому что мужик… погоди! Доча-а-а! — зовёт мою крестницу.

— А? — прибегает на кухню дочь Сашки.

— Как у нас поговорка про мужиков?

— Мужик сказал, мужик сделал! — и смотрит довольная на мать.

— Вот, дочь! Найдёшь себе в будущем нормального настоящего мужика с такой правильной установкой! — целует дочь. — Не забудь главное, чему тебя мама учит, поняла? — Ника кивает. — Иди, моя хорошая, играй дальше. Просто твоей непутёвой крёстной надо было услышать, что глаголит ребёнок. Помнишь, да, что устами младенца глаголит истина! — это уже в мой адрес.

Варя, желая меня поддержать, ничего не говорит, смотрит на меня сочувствующие и протягивает чашку с кофе.

— Ксюша, ну не переживай, всё наладится! — тихонько шепчет мне, когда Саша отвлекается на телефонный звонок.

— Конечно, наладится! Разве нам на мужиках свет клином сошёлся? — кладёт трубку и вмешивается в разговор.

— Нет, ну, неприятно, согласна, — Варя вторит дальше.

— Переживёшь, — с тоской в голосе, как мне показалось, говорит Саша.

Про «переживёшь», Сашка знает больше нас.

Смотрю на подругу, и иногда мне кажется, что она по-прежнему любит своего бывшего мужа, хоть упорно пытается доказать нам, что забыла его.

С Варей и Сашей мы не просто подруги, мы родные как сёстры. Жили в одном детском доме, и с тех пор как я попала туда, мы «не разлей вода».

Мальчишки обижали меня, Саша была чуть старше и всегда умела постоять за себя.

А ещё у неё всегда было очень сильно развито чувство справедливости, поэтому она защищала меня, новенькую на тот момент от старших пацанов, как и Варю, нашу нежную фиалку с мягким характером.

Саша выпустилась чуть раньше нас, вышла замуж за Марка, но мы продолжали общаться даже несмотря на разность характеров, темпераментов, восприятия жизни и взглядов на неё.

— Сашка, вот почему ты такая? — всё-таки не выдерживает Варя.

— Какая? — она только делает вид, что не понимает вопроса, а на самом деле просто раззадоривает подругу.

— Злая! Почему, когда человеку плохо, ты не поддерживаешь его, а топишь?!

— Варя, — Сашка отхлёбывает кофе и снисходительно смотрит на подругу, — у нас, как всегда с тобой разные понятия о поддержке, впрочем, как и о самой жизни. Ты всё время забываешь, что я не такая правильная и не такая мямля, как ты. Я говорю, что думаю, нравится это или не нравится.

— Кому нужна твоя правда! Ей поддержка сейчас нужна, а не правда жизни.

— Девочки, прекратить ругаться! — вмешиваюсь в их диалог.

— Ладно, не обижайся, ты же меня знаешь не первый год.

— Да уж, Александр...— фыркает Варька.

— Не подкалывай меня, я женщина, не мужчина.

— А иногда мне кажется, что ты мужик в юбке. Баба со стальными яйцами! — вырывается из её рта.

— Я, может, и с яйцами, а ты мямля! Вот встречу нормального мужика и отвалятся мои яйца! Слышала, что говорит знаменитый психолог? Яйца у женщины отваливаются автоматически, как только у неё появляется настоящий и сильный мужик!

— А у тебя и был такой, только… — Варя замолкает, прикусывает язык, понимая, что сейчас может обидеть Сашу.

Наступает неловкая пауза, и Варя утыкается глазами в тарелку с тортом.