Таксист с Рублёвки

Глава 9.

Через час, преодолев кучу пробок, выехав за город, путь продолжился быстрее. Я перебираю в голове варианты, как мне найти возможность узнать её телефончик.

— Извините за любопытство, и всё-таки, куда вы с такими тяжёлыми сумками? — Я продолжал задорно улыбаться и рассматривать её красивое лицо.

— Так вот, по заявленному адресу.

— А что там?

— Детский дом. Ну это я так, по привычке называю. А если официально, то наш называется центр содействия семейному воспитанию. Слова красивые, но сути не меняет. Детский дом он и есть — детский дом.

— Во, закрутили. А зачем вам туда? — выдыхаю в удивлении.

Никогда не бывал в таких местах и среди моих знакомых тоже не слышал, чтобы кто-то ездил.

— Детям везу вкусняшки.

— Зачем? Их там что, не кормят?

— Ну почему же. Кормят, конечно, — смеётся. — Но сами понимаете, это простая еда, типа каш, супов, рагу. Блюда простые и пресные, не очень вкусные, а мне хочется их побаловать. У меня день рождения был на днях, вот, купила угощения. Хочу угостить своих.

— Своих? — тупой вопрос, но и правда не понимаю, что это значит.

— Ну да. Я тоже воспитанница этого дома в какой-то мере.

Добравшись до места, останавливаю машину у тротуара.

Неожиданно во мне будто включается невидимый таймер. Секундная стрелка в голове начинает свой безжалостный отсчёт: три минуты, две, одна...

Совсем скоро она уйдёт, и наше общение закончится.

— Спасибо, дальше я сама, — её голос звучит твёрдо. Даже возразить не могу. — Здесь я уже пойду несколько метров пешком. Как калитку одну заварили, так и приходится делать круг.

Она резко открывает багажник и с видимым усилием тянется к своим сумкам. Пытается вытащить их, я уже стою рядом, перехватывая ручки.

— Позвольте, — на мои слова в её глазах мелькает настоящее удивление, словно перед ней совершают нечто из ряда вон выходящее.

Девушка замирает на секунду, оценивающе смотрит на меня, затем слегка кивает, отпуская сумки.

Я снова включаю свою самую беззаботную улыбку-ту, что демонстрирует все тридцать два белоснежных зуба, и это срабатывает! Её пальцы разжимаются, передавая мне груз.

В голове тут же начинается странный вопрос: неужели молодые люди в её жизни так редко проявляли элементарную вежливость?

— Понятно. Хорошо, что вам недалеко идти. Но я помогу всё равно.

Ксения достаёт кошелёк, и в её движениях читается привычная деловитость.

— Сколько я вам должна?

— Ничего не должны, — пожимаю плечами, стараясь, чтобы в голосе звучала лёгкость.

У меня нет никакого желания брать с неё деньги, даже несмотря на то, что жизнь моя идёт не по расходу среднестатистической зарплаты российского гражданина и деньги мне необходимы хотя бы на питание.

Я покупаю быструю еду, которой раньше не питался никогда, а это тоже весомый расход, потому что кушаю я много.

По договору с мамой, помощница по дому больше не приезжает ко мне, не привозит продуктов, не готовит, не убирает. А у самого меня руки в этом вопросе растут через одно место и в части готовки я полный профан.

Пару яиц, которые завалялись сбоку на полке холодильника, да мясной рулет с хлебом стал моей пищей за сегодняшний день.

— Как же ... — теряется. — Вы не подумайте ничего, пожалуйста! У меня есть деньги! Я про детский дом вам рассказала просто так, потому что заболтались, а не для того, чтобы вы меня жалели! Меня жалеть не надо! — добродушная улыбка сошла с её лица.

— Мысли даже не было! — совершенно честно говорю ей. — Будем считать, что это порыв, жест доброй воли.

— Неудобно как-то, — недоверчиво пожимает плечами.

— Забудьте! Ксюша… а можно мне с вами?

— Куда? — не понимает меня.

— Куда и вы, в детский дом.

— Зачем?

— Ну, сумки донести, и не только. Хочу побывать там, куда вы сейчас идёте. Никогда в таких заведениях не был. И давайте на ты, а то от Выкания стариком себя ощущаю.

— Да, те, кто не рос без родителей, как правило, не думают про такие заведения. Счастливые люди. Артём, — замолкает, — ты, думаю, не очень понимаешь ситуацию. Ты из полной семьи? Мама, папа?

— Да.

— Ну вот, я так и думала. Это не музей, не цирк, не развлечение. Нельзя так относиться… посмотреть ради «посмотреть» — не лучший поступок, — я вижу, как она хмурит брови.

Догадываюсь, она думает, что моё желание пойти с ней за компанию — это просто игра для меня, хотя такой мысли у меня даже не возникло.

— Я, наоборот, из лучших побуждений! Ты заговорила про этих детей, про то, что они не едят ничего слаще морковки… ой, извини, каши и супа, и очень захотелось сделать что-то вместе с тобой для них. Можно я быстро съезжу и куплю что-то вкусное, — оглядываюсь вокруг, ищу глазами какой-нибудь магазин в поле зрения, — и с тобой к ним?

— Ну…Я даже не знаю, — переминается с ноги на ногу, видимо, стесняясь мне отказать. — Как хотите, только покупать ничего не надо, я купила достаточно сегодня.

— Хорошо. Тогда обещаю, в следующий раз с меня сумка с вкусной едой!

Ксюша улыбается и кивает, соглашаясь, видимо, не веря, что следующий раз состоится.

Я, скорее всего, в её глазах выгляжу навязчивым, но мне категорически не хочется её отпускать. И дело даже в споре, а в симпатии, которая возникла к этой девушке.

Пройдя несколько метров, завернувши за здание, подходим к старому дому, огороженному таким же стареньким забором.

Я никогда в таких местах не бывал, даже не представлял, что такие дома бывают.

Меня с самого детства окружали или высотки с дорогой постройкой, или посёлки с элитными домами.

Мой мир — роскошь, убранство, дороговизна, а не такие обшарпанные стены и полуразвалившиеся здания.

Конечно, я был в спальных районах, но, чтобы вокруг было столько старых домов и настолько убогая атмосфера — никогда.

Разбитые дороги, выбоины, ямы, неубранные мусорные контейнеры в двадцати метрах от дома — всё это предстало неожиданно перед моим взором.