Талант за маской

Глава 9. «Кролик, считавший себя умнее других».

«Пальцы, губы, романтично.

Будь со мною не тактичной.

Мы друг другу ставим лайки,

Засыпаешь в моей майке.

Дискотеки, поцелуи

И я, тебя, напоказ ревную.

Все что можно мне в этом мире.

Мы опять в моей квартире».

Трек: По Фрейду — Тактильно

1

Ярослава и Юрий Михайлович встретили Новый год вместе, а дальше их жизнь совершенно спокойно складывалась согласно намеченному плану: первая вполне удачно сдала первую сессию, а второй неплохо отгулял заслуженные зимние каникулы. Жить они так и продолжили вместе, пытаясь скрывать это в институте, иначе у обоих могли начаться проблемы на почве их тесных взаимоотношений.

С тех пор прошло несколько недель — уже наступил февраль, а точнее даже его первая половина. Грейс уехал на курсы повышения квалификации, и историю в ВУЗе преподавала Елена Аристарховна, старая сварливая дева, а так как из преподавателей истории она осталась одна, на лекциях собирался весь поток разом. Все остальные учителя данного предмета были полны сил и готовы обучаться новому, чего нельзя было сказать о Свиридовой. Её уже не отправляли ни на какие-либо конференции в виду ослабленного возрастом здоровья и ворчливого характера. Уговорить Елену Аристарховну вести лекции у целого потока было в разы проще, чем поехать чёрт знает куда и пару недель жить пёс знает где.

Время шло, а Яра всё больше начинала скучать по Юрию Михайловичу. Конечно, они поддерживали связь, созваниваясь каждый вечер по мобильной связи, но девушка с каждым днём всё больше и больше убеждалась в том, что не представляет ни минуты своей жизни без него. Всё было более, чем хорошо и совершенно ничего не предвещало беды, но вот в конце одной из потоковых лекций по истории Ярослава поднялась со своего места, собрав все свои вещи в сумку, и направилась к выходу, как вдруг её кто-то окликнул.

— Эй, Островская, — повторил парень.

Она медленно обернулась и увидела его перед собой. Он был с Ярой почти одного роста или, может быть, сантиметра на два выше, но не более. Волосы угольного цвета с белым мелированием, напоминавшие седину. Глаза разные: один зелёный, другой — серый. В левом ухе висела серьга в виде серебряного креста. Одет юноша был в пёструю рубашку с гавайскими мотивами и светло-синие джинсы с цепью на боку. На одном плече у него висел чёрный рюкзак.

«Какой несуразный...», — подумала блондинка.

Стены в аудитории были украшены информационными плакатами по истории России: различные даты, портреты известных личностей и старинные карты. В центре помещения возвышался большой экран, на которой проецировалось изображение из презентации преподавателя. Неподалёку от него стоял стол с компьютером для лектора, с которого и запускался видеоматериал на проектор. Парты и стулья периодически переставлялись для групповых работ и дискуссий.

— Островская, постой, — в очередной раз настойчиво повторил парень, подходя ближе.

— Чего? — отозвалась Ярослава с некоторой неохотой и недоверием.

Студенты собирались у выхода, чтобы покинуть аудиторию и продолжить свои дела. Кому-то нужно было уйти побыстрее, они толкались и протискивались к двери. Яра отошла в сторону, чтобы не быть затоптанной шумной толпой сокурсников. Очевидно, малознакомый парень планировал с ней долгий, но всего скорее не самый приятный разговор. Девушку это совсем не радовало, но убежать, не поговорив, она никак не могла.

— Слушай, ты, как вообще сдала историю? — начал студент, понижая голос так, словно рассказывал какую-то идею всемирного заговора. — Ты ж у Михалыча спала на парах?

— Сдала и сдала, — раздражённо ответила Островская, не понимая, что её больше раздражает: сама суть вопроса или форма обращения к Грейсу. — Тебе-то какое дело?

— Я же тоже не сдал, — пояснил он с абсолютно непринуждённым видом, опираясь боком о стену. — А у Аристарховны даже допуск на пересдачу не могу получить. Она требует курсовик, причём ещё и написанный от руки.

— А мне что с того? — фыркнула она, смотря на сокурсника сверху вниз.

— Ну, может, ты договоришься с Михалычем, чтобы он, когда приедет, у меня принимал? — он резко округлил необычные глаза и сложил ладони в умоляющем жесте.

— Кто? Я? — удивлённо изогнула бровь Островская, совершенно не рассчитывающая ему помогать.

То, что этот парень увидел какую-то её взаимосвязь с преподавателем, было ей не на руку. Из-за этого и у Ярославы, и у Юрия Михайловича могли начаться проблемы, а это им было не нужно. Однако, студент не планировал униматься и рассчитывал на её помощь, а она не понимала, как ей от него отвязаться. Ситуация могла принять серьёзный оборот.

— Да, ты, — настойчиво сказал парень. — У вас же явно после каникул какой-то коннект появился, — в этой фразе был явный намёк на неприятности, которыми он мог бы одарить девушку.

— Слушай, ты дурак вообще? — фыркнула он, резко разворачиваясь и выходя в коридор.

Преподавательница в этот момент закончила отвечать на вопросы старосты, поправила очки в прямоугольной оправе и посмотрела в сторону стоящих у двери студентов. Волосы Елены Аристарховны были собраны в строгий пучок, а губы накрашены малиновой помадой. Одета женщина была в свитер горчичного цвета и серую юбку длиной миди. Её взгляд стрелой вонзился в студента, как будто был выпущен из самого точного и меткого арбалета.