Талант за маской

Глава 14. «Кажется, будут бить, возможно, даже ногами».

«Не смотри, опусти глаза вниз, не слушай,

Молчи, когда бухой сосед на свою тёлку кричит,

Когда в подъезде снова кто-то мрачно торчит,

Когда в квартиру напротив приезжают врачи,

Эта песня звучит, моя песня звучит!

Если стало тише (Молчи),

Значит, всё в порядке (Молчи),

Завтра будет легче (Молчи),

Навряд ли».

Трек: Кис-Кис — Молчи

1

Прежде чем отправиться в гости к Островской, Никита проводил Веронику до квартиры её отца. Ей нужно было где-то оставить свой огромный чемодан, чтобы не слоняться же с ним по всему городу.

Вообще Петрова очень долго сопротивлялась походу в гости к Ярославе. Отношения у них были, мягко говоря, натянутые. Не говоря уж о том, что она жила с преподавателем, в которого Ника была влюблена раньше. Можно сказать, давно, но их новоиспечённая дружба с Ивановым заставила её задуматься о том, насколько же были ненастоящими те недоступные чувства.

Да и Никита оказался весьма интересным молодым человеком. У них было много общих интересов и тем для разговора. Пусть они и не состояли в отношениях, однако проводили настолько много времени вместе, что окружающие действительно стали считать их парой. Да и не сильно они отрицали это, ведь сама мысль льстила им обоим.

Иванов сидел на лавочке около подъезда. Подруга не захотела знакомить его с отцом, да он и не рвался. Ещё неизвестно, что за кадр этот папаша. У самого Никиты также остро стояла проблема конфликта отцов и детей, поэтому знакомство с чужим его слабо интересовало.

Девушка не очень торопилась выйти на улицу, и брюнет стал подмерзать. Он закурил сигарету в надежде, что она его согреет. Ну, или просто убьёт время утомительного ожидания. Но тут дверь подъезда открылась и заставила парня обернуться. Увы, на улицу вышла не его подруга, а скрученная сухонькая бабулька с небольшой старой тросточкой и, заметив молодого человека, тут же заспешила к нему.

— Ишь что, — начала она, как только добралась до скамейки, — сидит он курит. Тут люди ходют, а он курит. А ну, — она замахнулась на Иванова клюшкой, — иди отсюдова! Расселся он тут! Тебе лет-то сколько? А уже курит! Совсем родители детей не воспитывают! Хоть бы волосы постриг, да серьги снял, а то как девка, ей-богу!

— Бабуль, — спокойно произнёс брюнет, никак не отреагировав на её провокации, он не разозлился, но и не ушёл, а только спокойно и с улыбкой продолжил: — Ты мне в глаза посмотри.

Один зелёный, другой — серый. Когда-то давно, лет в четырнадцать, он думал о том, чтобы носить цветные линзы и скрывать свою гетерохромию, но позже принял эту особенность, как и рано поседевшие волосы. Только в более старшем возрасте добавил немного мелирования, чтобы белые пряди располагались равномерно, а не как им хочется. Окружающие даже не догадывались, что часть волос просто седые, думали, что у парня просто такой имидж и он подкрашивает волосы.

— Ух ты ж, батюшки! — встревоженно всплеснула руками бабушка. — Чей-то с ними такое?!

— Так я же одержимый, — также спокойно произнёс Никита, и его коварная улыбка стала ещё шире. — Один глаз мой, а второй — демона. Шла бы ты, бабуль, а то мало ли что ему вздумается сейчас.

— Свят, свят, свят, — перекрестилась бабушка и начала пятиться назад. — Отче наш, иже еси на небеси... Пресвятая дева Мария... Люди добрые, да что ж это такое твОрится?!

И тут снова открылась подъездная дверь, но это уже на улицу вышла Вероника. Она с интересом посмотрела на убегающую бабушку, которая постоянно оборачивалась и крестилась. Никогда ещё её соседка не выглядела такой бодрой и испуганной, что не могло не удивлять и не пробуждать некое любопытство.

— А куда это Лидия Никаноровна так улепетывает? — удивлённо спросила Ника, поравнявшись с Ивановым.

— Да так, даже не знаю, — он усмехнулся и пожал плечами. — Посмотрела в мои добрые и честные глаза и чего-то напугалась. Я даже ничего ей не сказал.

— Как странно, — с сомнением протянула рыжая, и парень рассмеялся, а она пихнула его в бок и воскликнула: — Так это всё-таки ты! Иванов, что ты ей сказал?

Брюнет любезно поделился своей маленькой шалостью. Он подробно и во всех красках рассказал, как довёл старушку до предынфарктного состояния. Девушка внимательно слушала его, и с каждой минутой её взгляд становился всё серьёзнее и серьёзнее. Она не скрывала своего негодования и не одобряла этот детский, по её мнению, поступок.

— Иванов, нельзя издеваться над пожилыми людьми! — строго сказала Ника и стукнула его по плечу.

— А над молодыми, значит, можно? Я и так уже седой на полголовы, — без тени ехидства ответил Никита.

— Не смешно, Иванов, — строго отчитала его она.

— Да я и не шучу. Сама посмотри, — он пожал плечами и наклонил к Нике голову, указывая на волосы. — Вот здесь окрашенные, а здесь седые. Они даже по текстуре отличаются.

— Извини, — рыжая опешила и тихо произнесла, — я не знала...

— Успокойся, — ласково усмехнулся брюнет, — я не жалуюсь. Это такая особенность волос, из которых я сделал свою фишку. Теперь ещё более уникальный, но я всё также считаю, что твоя соседка неправа, и я её не трогал бы, если бы она тут на меня своей клюшкой не махала.