Талант за маской

Глава 15. «Дай тебе рассказать».

«Я не решусь тебя завтра поцеловать напоследок,

Ведь ты уедешь за город, потом закончится лето,

А я влюбился так слепо, будто я снова ребёнок,

Ты не запомнила имя, я не запомнил твой номер».

Трек: ФРИК ПАТИ — Напоследок

1

Уже в своей куртке и ботинках взволнованная Ярослава сидела в вестибюле полицейского участка, куда чуть ранее доставили Кешу и Юрия Михайловича. Помещение было светлым и просторным, с высокими потолками и большими окнами. Девушка то и дело поглядывала на часы, отсчитывая минуты, и пыталась унять своё волнение. Ей совершенно не сиделось, и она активно приставала к участковому.

— Ну отпустите его, пожалуйста, — жалостливо упрашивала его Островская.

За стойкой сидел мужчина лет тридцати в очках и полицейской форме. Он поднял глаза на блондинку, но ничего не ответил. За его спиной висел информационный стенд с яркими картинками, сообщающими, как получить справку или подать заявление.

— Пожалуйста, он ни в чём не виноват, — продолжала умолять Яра.

Она перевела взгляд на открытую дверь кабинета начальника участка, откуда доносились негромкие мужские голоса и звуки перелистываемых бумаг. Следом за ней можно было разглядеть вход с табличкой, которая гласила «Следовательский кабинет». Девушка старалась не думать о том, что Юра сейчас находится там, и просто продолжила изучать надписи дальше. Следующим стал архив, в который периодически заходили сотрудники в полицейской форме, а затем выходили с пузатыми папками бумаг.

— Девушка, здесь никогда не бывает виноватых, — вздохнул и строго произнёс участковый. — А ваш... — продолжил он, но отчего-то вдруг замялся. — Он ведь Вам муж?

— Гражданский, — неожиданно даже для самой себя уверенно заявила Островская.

Она после этого, конечно, несколько смутилась, но эта формулировка была наиболее подходящей в данной ситуации и формально делала её более близким человеком для историка, хотя по факту она была никем. Ну вот нет в нашем законодательстве понятий «парень» и «девушка», и уж тем более «возлюбленных», а вот «муж», пусть и гражданский, звучит более весомо. Можно было ещё в данной ситуации употребить слово «сожитель», но это уже было как-то грубо.

— Так Ваш гражданский муж, — полицейский поправил свои очки и снова заговорил. — Если Вы не заметили, жестоко избивал потерпевшего...

— Это кто ещё тут потерпевший?! — громко завопила в ответ блондинка.

— Будете кричать, я Вас тоже в камеру закрою! — раздражённо ответил полицейский.

— Посиди, всё будет в порядке, — тихо произнёс Витя, стоящий за спиной Ярославы, и плавно положил свои крепкие мужские руки на её плечи.

Девушка развернулась, села на ближайший диванчик, закрыла лицо ладонями и тихо заплакала, а рядом с устроился Драгунский. Ей изо всех сил хотелось верить, что всё будет хорошо и Юру совсем скоро отпустят, но сделать это у неё не получалось. Никита же остался в квартире с Полиной и Вероникой. Виктор приобнял Яру за плечи, а настенные часы показывали уже половину восьмого — ситуация всё ещё никак не разрешалась.

Ближе к девяти вечера из дверей следовательского кабинета вышел полицейский и громко объявил, что Кеша свободен. Очевидно, кто-то влиятельный вмешался в ситуацию и было не сложно догадаться, что его отец уже был в курсе событий. Позже отпустили и Юру, но не забыли при этом наградить штрафом за драку. Когда его вывели из камеры, Ярослава с облегчением выдохнула и бросилась ему на шею. Она снова начала плакать, а мужчина обнял её за талию. Однако их идиллию прервал Драгунский.

— Я не хочу вас пугать, что Кешу отпустили ещё час назад. Как думаете, куда он направился? — тихо высказал своё предположение он.

— Полина! — испуганно взвизгнула Островская и тут же зажала свой рот ладонью.

— Девушка, идите уже домой или я Вас точно в обезьянник отправлю на пять суток! — не выдержав новой ультразвуковой атаки, возмутился участковый и опять тяжело вздохнул.

Грейс негромко выругался на итальянском языке. Никто из присутствующих не понял сказанного, но по выражению его лица было очевидно, фраза была непечатная. Полицейский сердито посмотрел на него, явно догадываясь, что язвительные фразы были в его адрес, но промолчал. Часы тихо пискнули и показали десять часов вечера.

2

Тем временем в квартире историка находились трое в томительном ожидании финала произошедшей истории. Чтобы хоть как-то скоротать время, Никита достал из кармана куртки колоду игральных карт и предложил девушкам сыграть. Вероника, конечно же, отказалась и добавила, что она в азартные игры не играет. Она нашла на книжных полках Юрия Михайловича потрепанное старое издание «Мастера и Маргариты» Булгакова и устроилась с ним в кресле. Чтение её успокаивало, оттого она много и почти всё своё свободное время за этим занятием.

А вот Полина не отказалась от партии в дурака. Она вместе с Ивановым расположилась на полу, прямо на пушистом ковре. До этого дня парень был уверен, что неплохо умеет играть в карты. Он ведь очень много раз выигрывал у друзей в покер, но Пе-Пе немного понизила его самооценку тем, что уже в третий раз оставляла его в дураках. Петрова лишь изредка отрывалась от чтения и выглядывала из-за старой книги, чтобы следить за ходом их игры. Наблюдать за каждой партией игры в карты оказалось не менее занятно, чем участвовать в ней.