Талант за маской

Глава 16. «О каждом».

«Неважно, ночь или утро, я с тобою точно буду
Бежать за солнцем следом, даже если путь не изведан.
Неважно, сколько осталось времени, сколько денег, какой день недели.
Вставай, нам пора за солнцем следом, даже если путь не изведан.
Я тебя от всех укрою крышей неба голубого,
Вместе не страшны тревоги, ты да я, да мы с тобою».

Трек: О!нет — Непереживай

1

Третье апреля. Виктор.

На деревьях набухали первые почки, а снег уже полностью растаял. Прошло две недели с той самой драмы, развернувшейся под окнами квартиры Юрия Михайловича. Кеша уехал, и Витя не знал, чем закончилась его история. Ему было известно только одно, что сегодняшним вечером Пе-Пе наконец готовилась переехать к Драгунскому.

Нельзя сказать, что она долго сопротивлялась этой затее. Островская не очень-то хотела стеснять сестру с её молодым человеком. Особенно, если вспомнить, что взаимоотношения Юры и Яры на данный момент напоминали молодожёнов в медовый месяц. Возможно, быт когда-нибудь и попытается съесть их романтику, но для людей, которые заняты каждый своим делом и умеют уважать чужие личные границы, эта трагедия произойдёт много позже.

К четырём часам дня, как и было согласовано заранее, рыжеволосый высокий парень подъехал к месту нынешнего проживания своей подруги. Он был одет в чёрные джинсы с рваными коленками, бежевую толстовку с надписью на латыни: «In vino veritas»[1] и серые кеды. На улице было теплее пятнадцати градусов по Цельсию.

Полина уже ждала его около подъезда. Она сидела на лавочке, одетая в джинсовый комбинезон для беременных, розовую водолазку и белые кроссовки. Около неё стояла большая тёмно-синяя дорожная сумка. По подсчётам Драгунского, у Пелагеи шёл уже пятый месяц, и живот стал заметен, хотя в свободной одежде особо и не выделялся. Девушка, даже несмотря на своё интересное положение, всё ещё оставалась очень худенькой и миниатюрной.

— Ого, — произнёс парень, поднимая сумку подруги со скамейки, — я надеюсь, ты не тащила её сама?

— Нет, конечно, — улыбнувшись, ответила блондинка. — Юрий Михайлович помог перед тем, как уехал в институт. У него сегодня вечерние лекции.

— А Ярослава? — задал он новый вопрос.

— А Ярослава ещё не вернулась, — пожала плечами она, — у неё какие-то сегодня дела после учёбы. Поэтому я попросила Юрия Михайловича помочь мне вынести сумку.

— Ты могла бы подождать меня в квартире, — весьма логично предположил Витя.

— Тогда бы мне пришлось брать у кого-то из них ключи, а потом как-то возвращать, — начала размышлять Полина. — Нет, это не очень удобно. Да и к тому же погода хорошая.

— Ладно, — наконец согласился он с ней, — тогда я сейчас вызову нам такси.

— Не стоит, — снова улыбнулась Пе-Пе и предложила: — Здесь недалеко автобусная остановка. Давай прогуляемся?

— Ну, если тебе не будет тяжело, — с сомнением произнёс Драгунский.

Он подал свободную руку девушке, и она не очень аккуратно, немного неуклюже, поднялась со скамейки. Они направились вдоль улицы неторопливым шагом. У блондинки ещё не было большого живота, но походка уже стала вразвалочку. Она напоминала большую дородную утку, прогуливающуюся по птичьему двору. Эта мысль позабавила Виктора и вызвала улыбку на его лице.

— На самом деле, тебе не стоило приглашать меня к себе, — тяжело вздохнула Полина то ли от усталости, то ли от груза ответственности, неожиданно свалившегося на её хрупкие девичьи плечи. — То есть ты не должен… Это не твоя ответственность…

Её голос был грустным и встревоженным. Рыжеволосый резко остановился, и девушка повторила это действие за ним. Она замедлила шаг и обернулась, а он двинулся вперёд. Виктор поравнялся с Пелагеей и аккуратно взял её за руку. Его пальцы мягко сжали её ладонь. Их взгляды встретились, а сердца бешено заколотились в груди.

— А может быть, я хочу, чтобы это была моя ответственность? — спросил Драгунский, всё ещё смотря прямо в глаза Островской.

— Но это же не твой ребёнок, — заметила она.

— Это в первую очередь твой ребёнок, — спокойно ответил Витя. — А я люблю тебя. Думаю, дальше объяснять не нужно? — он улыбнулся.

— Да… я…

— Поль, всё в порядке, — продолжил за неё рыжий. — Тебе не стоит волноваться по этому поводу. Я уже выбрал тебя. И всегда буду выбирать тебя. Чего бы это мне ни стоило.

По щеке девушки крупной бусиной покатилась слеза. Пе-Пе отвела взгляд, смутившись, и вытерла лицо свободной рукой. Ей никто и никогда ещё не говорил слов, которые бы так согревали её душу изнутри. Она знала, что он не врёт. Каждое сказанное им слово было чистой правдой и не могло быть оспорено.

— Если бы ты только знал, — дрожащим голосом начала Полина.

— Я знаю, — Виктор улыбнулся в ответ ей, — я всё знаю.

Так и держась за руки, они пошли дальше. Теперь они просто молчали, но это был тот самый момент, когда рядом с другим человеком было просто приятно находиться. Они знали, что вместе им всегда будет хорошо, даже если все темы для их разговоров закончатся.

2

Шестнадцатое апреля. Иннокентий.