Талая вода

Глава 5. Туманы Альбиона

Когда Юля после почти бессонной ночи пришла на работу, а смогла уснуть она лишь под утро, и потому встала с тяжелой головой, Зоя Петровна уже, разумеется, была в офисе. На ней был новенький розовый свитер, она чуть пополнела за праздники и выкрасила волосы в неестественный баклажаново-сиреневый цвет. Очевидно столь яркий оттенок понадобился, чтобы скрыть пробивающуюся седину, а может быть, она просто неудачно подобрала краску.

  - С прибытием, как отдохнула? – спросила Зоя Петровна, и в этом «с прибытием» Юля услышала укор своему десятиминутному опозданию. Пусть скажет спасибо, она вообще смогла прийти!

 - Спасибо, хорошо. Ездила к маме на несколько дней. Сестра из Германии приезжала. А как у вас? Очень красивый свитер.

 - Спасибо! Всегда ты все замечаешь! Свитер, и правда, новый, дети подарили. Отдохнули как обычно. Поели, посмотрели телевизор, легли спать. Потом неделю доедали все, что осталось от новогоднего стола.

 - У нас примерно также. Думаю, у всей страны также.

 - Не скажи, Борис был в Америке. Да и Наташа…

Едва она это произнесла, как дверь стремительно распахнулась и вошла загорелая и посвежевшая Наташа.

 - Всем привет! – как-то излишне радостно прокричала она (и эта громкая радость резанула слух присутствующих, которым тут же стало понятно, что Наташе совершенно не хочется возвращаться в офис), бросая на стул новенькую сумку из искусственной крокодиловой кожи, - С прошедшими праздниками и да здравствует работа!

Она разложила вещи, вытащила стопку фотографий и принялась рассказывать о таинственной Индии, предварительно вручив Юле и Зое Петровне по пачке индийского чая. Юля помнила такой чай с детства, он был единственным, чай со слоном… Теперь он куда-то пропал, как и все, что было раньше. На миг Юле вспомнилось, как вечерами, сидя за столом у самовара, они с бабушкой Зиной пили чай с молоком, прикусывая большим куском колотого сахара. Такого сахара больше нет, да и самоваром в деревне давно не пользуются, а ведь когда-то они с Надькой бегали с корзинами по лесу, собирая шишки. Эти шишки нужно было забросить через трубу в жаркое чрево самовара, а потом, стащив с ноги резиновый сапог, нагнетать воздух, чтобы раздуть пламя, после чего водрузить сверху трубу, постаравшись при этом, чтобы эта раскаленная конструкция не обрушилась на твою еще не защищенную сапогом ступню.

 - Индусы милые, приветливые, но там так грязно, по пляжу ходят тощие коровы, - Наташа наморщила прелестный короткий носик, - В ресторанах есть нельзя, можно отравиться, только в отеле. Совершеннейшая антисанитария! Но зато там фантастические закаты! А еще мы ездили к брахманам, это такие мудрецы, мы построили карту своей кармы. Вы же знаете, что такое карма? Нет? Это цепочка прошлых событий, влияющая на текущую жизнь. Мне сказали, что у меня чистая карма, в прошлой инкарнации я была мужчиной и жила в Бразилии. А вот у мужа на карме петли и надо их распутывать… Совершать добрые дела, например. Кармические петли - это так сложно!

 - А что там с точки зрения культуры и искусства? – поинтересовалась Юля. – Вы ездили на экскурсии? Тадж-Махал видели?

 - Тадж-Махал далеко. Нет, мы что-то так устали, что кроме отеля нигде и не были. Но в следующий раз обязательно поедем, говорят, в Индии есть чудесные памятники старины. Мы посмотрим и Дели, и Бомбей, и Джайпур, и на Шри-Ланку заглянем, и на Андаманские острова…

 - Остапа понесло, - подумала Юля про себя, но ничего не сказала.

 Наташа тем временем достала из сумки сандаловые палочки, подожгла их и принялась окуривать помещение благовониями, чтобы создать хорошую атмосферу в новом году, а заодно и почистить карму коллегам. Зоя Петровна тяжело вздохнула и тоже ничего не сказала.

 - Вот, я еще книжку себе купила, - Наташа протянула Юле зеленую почти квадратную книгу, отпечатанную на очень хорошей плотной бумаге, открыв которую Юля поняла, что это древнее индийское учение о любви, проще говоря «Камасутра». На ее лице отразилось изумление, поэтому Наташа тут же торопливо добавила:

 - На английском, я решила ради практики купить, мне же надо английский подтянуть!

 - Тут одни картинки, вряд ли это тебе поможет с изучением английского, - заметила Юля. – Текста почти нет.

 - Дайте посмотреть, что вы там разглядываете! – Зоя Петровна даже поднялась на стуле.

Наташа протянула ей книгу, пожилая дама тут же охнула, засмущалась, но с удивлением и даже возможно с некоторым отвращением продолжала перелистывать страницы. Юля воспользовалась заминкой, чтобы вернуться к работе, а Наташа направилась к холодильнику, чтобы разморозить очередную порцию талой воды.

 - С тех пор, как я стала пить талую воду, чувствую такую легкость, - заметила она, вернувшись, - Я вам тоже, девушки, рекомендую!

Юля не ответила, она снова задумалась о Матвее, который почему-то так и не позвонил, Зоя Петровна промычала что-то неопределенное – женщина сосредоточенно листала «Камасутру».  А потом зазвонил телефон, и Юлю вызвали к руководству.

У нее никогда не было проблем с начальством, но каждый раз, когда Борис вызывал ее к себе, она испытывала легкое волнение, как если бы что-то сделала не так,  сердце против воли начинало биться учащенно, а руки холодели, Юля боялась, что сейчас Борис сообщит ей, что она где-то ошиблась с оценкой или перепутала подделку с оригиналом. Но такого еще ни разу не случалось, а никакой другой вины за собой она не знала. Юля поднялась в приемную, расцеловалась с Викой, которая была как всегда приветлива, ярко накрашена и успела торопливо сообщить, что ее новый год был «ничего особенного», провела со своим мужчиной, но так и не дождалась заветного предложения. Ах, почему мужчины пошли такие нерешительные! Вот и Борис Евгеньевич… Вика печально махнула рукой. Юля постучала, толкнула тяжелую дверь и вошла в кабинет Бориса. Он сидел за столом, перед ним лежала газета, но никаких предметов антиквариата и картин для оценки не наблюдалось, значит, Юлю вызвали не за этим. Краем глаза она отметила новое кожаное кресло начальника, винный шкафчик в углу и дорогую ручку на столе, этого не было раньше, значит приобретено за праздники. Как же он любит пустить пыль людям в глаза!