Талая вода

Глава 6. Друзьям детства посвящается. Глава 7.

 - Пришли нам, пожалуйста, гречки и семечек, - попросила она, заканчивая разговор.

Наконец, Сашка благополучно припарковалась возле дома, они поднялись в квартиру, и с видом гончей, почуявшей добычу, Сашка пронеслась по комнатам, заглянула в кухню и ванную, рассмотрела раскиданные повсюду вещи Матвея и удовлетворенно произнесла:

 - Так-так! Санузел совмещенный, но зато красивая плитка на стенах! Кухня большая, диван отличный. Комната светлая, уютная. Коридорчик маленький, но вполне аккуратный. Кругом чисто, и в целом миленько. Никаких отваливающихся обоев и разводов на потолке. Кажется, у вас все сложилось!

 - А ты думала иначе? – удивилась Юля и отправилась ставить чайник.

Герман повернул к ней голову и приподнял брови.

 - Здравствуйте, Юленька, - он слегка улыбнулся. – Проходите. Что вы стоите на  пороге? Вас что-то смущает?

 - Вообще-то, да, - неохотно признала Юля, ее пальцы теребили ремешок сумки. В такие моменты уж лучше говорить правду.

- Почему? Это моя компания, мой офис, и я занимаюсь тут, чем хочу. К тому же, свободного времени у меня не так много…

Девушка тем временем потянула на себя его руку, одну, потом другую, подняла так, что Юле было странно, что не хрустнули суставы,  потом спрыгнула на пол, слегка хлопнула его по боку, и он ловко перевернулся на спину. Лицо у нее было строгим, почти суровым, каждое движение – быстрым и четким, она напоминала Брюса Ли в женском обличии, а еще немного ловкую акробатку из бродячего цирка, и своими сильными тонкими руками, и гибким телом и уверенностью, точностью жестов, ловкостью.  

 - Должен заметить, эффект у массажа замечательный, как будто рождаешься заново, хотя, иногда бывает немного больно,  - он поморщился, когда девушка слишком резко дернула его за руку, - на следующий день болит все тело, зато чувствуешь такую легкость! Ведь можно и потерпеть, когда есть ради чего, как вы считаете?

 - Я не знаю, что сказать…  

 - От чего же? Вам никогда не делали больно?

 - Наверное, всем когда-то делали больно, - нехотя признала Юля.

Массажистка тем временем быстро окунула руки в масло, встряхнула и принялась с сосредоточенным видом водить ладонями по его груди. Юля почувствовала, что краснеет, опять вернулось то непередаваемое замешательство, которое она каждый раз испытывала в его обществе. Она обошла массажный стол и уставилась в окно, тяжело облокотившись на подоконник. Почему он все время над ней издевается, то тогда с этими деньгами, теперь вот с массажисткой…

 - Куда же вы смотрите? Что там за окном привлекло ваше внимание? – поинтересовался Герман, и в его голосе она явственно услышала насмешку.

 Юля обернулась, чувствуя, как кровь приливает к щекам, ей вдруг стало непереносимо жарко.

- А куда я должна смотреть? – еле слышно спросила она. – Если на вас, то я не могу на это смотреть. Простите.

Девушка спустилась чуть ниже, к животу, разминая рельефные мышцы, на миг Юле вспомнилась статуя Давида, возле которой она встретила Сашу Балашова.

 - Картины в том углу комнаты, справа от вас,  – его губы тронула улыбка, - Вы же на них посмотреть пришли? Странно, если вы их не заметили, они весьма впечатляюще выглядят…

 Юля резко повернулась и только теперь увидела три холста внушительных размеров, водруженные на мольберты они стояли у противоположной стены. Не заметить их было, действительно, сложно. Боже, как же неловко вышло, ну почему она такая дура!

- Я заметила… конечно… - растерянно пробормотала Юля и направилась к мольбертам.

Она медленно прошла вдоль полотен, приглядываясь, пытаясь понять, зачем ее сюда вызвали, потом отступив назад, соединила их в своеобразный триптих. Задержала внимание на «Стражнике», по поводу которого и возникли разногласия. Юля приблизилась, осторожно провела рукой по холсту. Точные мазки, стройная композиция, авторский стиль. Мрачный, суровый, немного напоминающий работы Веласкеса, с тяжелыми предметами, прорисованными деталями, кружевным легким фоном. И  рамы замечательно подобраны. И все-таки…

 - Что скажете? – поинтересовался Герман, девушка уже велела ему сесть, и теперь с некоторым даже отчаянием в движениях выкручивала его плечи.

 - То же, что и раньше, - громко ответила Юля, которая, наконец, справилась со смущением: в конце концов, если ему нравится вести себя эксцентрично – это ее не касается. Она пришла сюда как эксперт, чтобы оценить картины и только. – На мой взгляд, картины не представляют большой художественной ценности. Но это – мое частное мнение. Предположу, что вы вряд ли сможете их дорого продать.

Дверь шкафа отворилась, и появилась голова Матвея. Как же она рада его видеть! Он удивленно вскинул брови, увидев тайку, потом перевел взгляд на Юлю, и его глаза раскрылись еще шире.

 - Привет! – она улыбнулась. – Ты же знал, что я приду сегодня смотреть картины?

 - Да, я просто не ожидал, что тут такой… антураж…