Талисман серебряной волчицы

Глава 1

Анна Гринина

Талисман серебряной волчицы

Роман


В кабинете доктора Робера Дюбуа царил полумрак.

" Темнота успокаивает и дает чувство защищенности", - любил поговаривать он.

На софе сидела девушка с потерянным взглядом. Она посещала доктора вот уже около двух месяцев, но безрезультатно. Родственник девушки, что приходил с нею в клинику, терпеливо ожидал в коридоре
окончания сеанса.

Телефонный звонок нарушил тишину. Месье Дюбуа подошел к столу и снял трубку.

- Pronto,- заговорил он на другом языке. - Si, molto bene. Aspettero. Ho un paziente. Vai alle sei di sera, - певуче звучал голос.

Услышав его речь, девушка встрепенулась. Какие знакомые слова! Неужели хоть что- то начинает проясняться?

- Месье, кажется, я знаю этот язык! - воскликнула она.

Доктор извинился перед собеседником и положил трубку. Глаза пациентки сияли от волнения.

- Вы говорили на итальянском! - выдохнула она.


Глава 1


Серебристый "Fiat" подъехал к выходу аэропорта. Мужчина в безукоризненном черном костюме и белоснежной рубашке вышел из машины и подбежал к девушке в солнцезащитных очках. В руках она держала дорожную сумку, а два чемодана из темно- коричневой кожи стояли у ее ног. Она оглядывалась вокруг и только сейчас заметила машину.

- Энрико!- рассмеялась девушка. - Как всегда, появляешься внезапно.

- С приездом, синьорина,- шофер взял чемоданы и сумку. - Позвольте вам помочь,- он открыл дверцу машины.

- Благодарю, Энрико, - девушка села и сняла очки.

Завелся мотор.

- Энрико, позволь мне вести машину, - попросила она.

- Что скажет ваш отец, синьорина? - улыбнулся тот. - Не думаю, что это хорошая идея.

"Fiat" помчался по дороге из аэропорта, лавируя между машин. Девушка опустила стекло и ветер, пахнущий морем, развевал ее волосы.

- Значит, ни у отца, ни у мамы не нашлось времени приехать? - она старалась не выдать волнения.

- Синьорина, вы же знаете синьора Конте. Он занят...

- Можешь не продолжать,- она махнула рукой. - Знаю, он прислал тебя. Все, как всегда.

- Ничего не меняется,- улыбнулся водитель, глядя в зеркало. - Кроме вас,
синьорина. Вы стали совсем взрослой.

Девушка рассмеялась.

- Ах, Энрико, я так соскучилась по Неаполю! И по комплиментам итальянских мужчин.

- Ни за что не поверю, что в Англии вы не слышали комплименты. Немыслимо!

Знойный воздух перемежался с соленым, морским. Улыбка появилась
на ее лице, глаза были закрыты.

" Увидеть Неаполь и умереть!" Именно Неаполю было посвящено выражение, которое позже разошлось по миру.

- А мама, почему она не приехала?

- Синьора Аделина занята приготовлениями к празднику.

- К празднику? Вот как,- задумалась девушка.

Машина ехала по узким улочкам города. Со времени отъезда здесь произошли изменения. Во многих местах царила разруха. Дома после землетрясения превратились в руины.
Многие жители Неаполя остались без крова и им предоставили временное жилье, по сути, жалкие лачуги, на которые без слез не взглянешь.

Но и в такой ситуации неаполитанцы не унывали. На улицах бегали мальчишки и играли в мяч. Во дворах за столами сидели мужчины и громко говорили, жестикулируя и размахивая
руками. Дородные женщины в черных платьях рассуждали о чем-то и звонко
смеялись. Вся жизнь Неаполя текла степенно и неторопливо.

Итальянцы не любят суету. Жизнь должна приносить удовольствие. Габриэлла уже забыла, как ярко светит
солнце в Италии. И люди такие открытые, не то, что в Англии. Жители туманного Альбиона были похожи характером на свою погоду.

- Энрико, нет ли здесь музыки? - спросила девушка.

- Конечно, синьорина, - ответил шофер и нажал на кнопку на деревянной панели.

Габриэлла закрыла глаза. Чарующий голос молодого тенора ласкал слух. Кто может сравниться с певцами Италии по красоте голоса?

Энрико вел машину и изредка наблюдал за дочерью синьора Конте. Он проработал в этой семье много лет и помнил ее еще малышкой. А сейчас перед ним взрослая барышня, настоящая красавица. Мадонна, сколько влюбленных сердец разобьет она на жизненном пути, учитывая, каким сложным был характер молодой особы. Своенравная, избалованная, она доставляла много хлопот родителям. Но девочку любили, а потому все прощали.

- Как поживает синьора Кьяра, ваша жена? - вдруг спросила Габриэлла.

- Детишек нянчит, синьорина. Благодарю. О вас спрашивала.

- Надеюсь, у нее все хорошо.

Машин на дороге попадалось все меньше. Городок погружался в дрему, навеянную жарой. К тому же, дом синьоров Конте находился в престижном районе Неаполя, а дорога вела вверх, оставляя внизу море и кварталы бедняков.

Габриэлла не знала иной жизни, как только в доме родителей. Отправить дочь учиться заграницу была идея матери.

Витторио Конте же напротив, считал, что молодой особе негоже покидать родную страну и отправляться в неблагоприятную среду. Учиться несколько лет среди снобов и впитывать чужую культуру, он считал верхом безумия. Но пришлось согласиться с доводами жены, что девочке необходимо хорошее образование. И лучшим университетом был признан Оксфорд.

И вот, после нескольких лет, проведенных вдали от родных, она вернулась насовсем. Девушка смотрела в окно и любовалась видом.
Позади остались старые дома и маленькие улочки, Палаццо и церкви.

Впереди, на многие мили вперед, простиралась дорога. По бокам от нее
возвышались кипарисы. Проезжая мимо одной старой церквушки, Габриэлла перекрестилась. Какой бы взбалмошной она ни была, но сердце было преисполнено веры. А старый потрепанный молитвенник со стертым от времени на обложке распятием, всегда был при ней.

- Мы почти приехали, синьорина ,- Энрико улыбнулся, поправил фуражку.

- Благодарю, - ответила девушка.

Сердце ее учащенней забилось от волнения. Они подъезжали к вилле "Giardino lunare". По обеим сторонам дорожки тянулись аккуратно подстриженные кусты рододендронов.

Машина остановилась у железных ворот, которые через минуту открылись.
Габриэлле не терпелось выйти из машины. Она не стала дожидаться, пока перед нею откроют дверцу и сделала это сама.