Там , где болит душа

Глава 22. Попытка забыть

Мысль о том, что можно просто забыть, появилась почти сразу после того, как он ушёл, не обернувшись. Аня ухватилась за неё, как за спасение. Если не вспоминать — значит, не чувствовать. Если не чувствовать — значит, можно жить дальше. Она решила, что сделает именно так.
Она перестала проверять телефон. Перестала заходить в переписку. Старалась не думать о коридорах, запахах, случайных взглядах. Заполняла дни делами, шумом, усталостью. Возвращалась домой поздно, включала музыку громче, чем обычно, лишь бы заглушить мысли.
Иногда ей почти удавалось. Бывали часы, когда внутри становилось тише. Когда она ловила себя на ощущении, что, возможно, всё осталось позади. В такие моменты она чувствовала осторожную надежду — не радость, а именно надежду, хрупкую и неловкую.
И именно тогда он снова появился.
Сообщение было коротким. Почти нейтральным. Без объяснений, без извинений, без вопросов. Просто несколько слов, будто между ними никогда не было ни молчания, ни ухода.
Аня смотрела на экран долго. Сердце билось медленно и тяжело. Она знала, что должна не отвечать. Знала — и всё равно не могла отвести взгляд. Внутри поднималось знакомое напряжение, смешанное с чем-то похожим на ожидание. Это злило её больше всего.
Она ответила не сразу. Сначала убедила себя, что это просто разговор. Что она сильнее. Что теперь всё будет иначе. Эти мысли были удобными — они позволяли не чувствовать страх.
Они договорились встретиться вечером. Место было неприметным, почти пустым — там, где редко ходят люди, где не задают вопросов. Аня шла туда с ощущением, будто её ведут, а не она выбирает дорогу. В голове было пусто, слишком пусто для осознанного решения.
Он уже был там. Спокойный. Уверенный. Как будто знал, что она придёт. В этом знании было что-то обесценивающее — будто её выбор не имел значения.
Они говорили мало. Вернее, говорил в основном он — обычным тоном, без напряжения, будто это просто встреча. Аня слушала и кивала, чувствуя, как внутри постепенно исчезает сопротивление. Не потому что она хотела, а потому что устала бороться.
В какой-то момент она перестала понимать, что чувствует. Всё происходило слишком быстро и одновременно слишком медленно. Тело снова стало чужим, как тогда, в первый раз. Мысли замедлились, словно кто-то приглушил звук внутри её головы.
Она знала, что это ошибка. Эта мысль мелькнула где-то на поверхности — и тут же исчезла. Потому что чтобы остановиться, нужно было быть здесь. А она снова ушла внутрь себя, туда, где не больно и не страшно, где просто ничего нет.
Когда всё закончилось, Аня почувствовала не облегчение — пустоту. Глубже прежней. Тяжелее. Как будто она сама шагнула туда, где ей уже было плохо, и теперь не могла сказать, что её туда втолкнули.
Он ушёл быстро. Без обещаний. Без слов, которые могли бы что-то связать. Остался только холодный вечер и ощущение, что она снова не там, где должна быть.
По дороге домой Аня почти не чувствовала шагов. В голове крутилась одна мысль — не обвиняющая, а глухая и тяжёлая:
я снова сделала не так.
Это было вытеснение. Попытка стереть боль, повторив её. Попытка вернуть контроль, отдав его снова. И теперь внутри начинало формироваться нечто новое — не стыд и не страх.
Это было ощущение сломанности.
И именно оно приведёт её к следующему этапу — к злости, которую она не сможет направить наружу.