Там, где цветёт огнецвет

Глава 9. Степь Медалона

Глава 9. Степь Медалона

  Наконец кар был загружен, форгары навьючены, снаряжение проверено. Павлик, высунувшись из люка весело крикнул форгарам:

 – Ну что, ребята, вперёд к таргам? 

 Мулька и Майка в ответ нетерпеливо крякнули, а Мулька, обернувшись к мальчику и хитро сощурив лиловые глаза, кивнул головой — командуй, командир.

 – Ладно, пошли, вперёд! — скомандовал Павлик, но форгары и ухом не повели. — Вперёд, давай, Мулька!

 Мулька по-прежнему стоял, не шелохнувшись и косил на мальчишку озорной лиловый глаз.

 – Но! Ну пошёл же! Тьфу! Ну и что это такое?! — в сердцах сплюнул Павлик и сел на место. — И что делать? — обернулся он к спутницам.

 – Может им бутерброд дать? — совершенно серьёзно спросила Яся.

 – Балаболка белобрысая! — беззлобно огрызнулся Павлик.

 Павлик снова вылез из люка и, укоризненно взглянул на ухмыляющихся форгаров.

 – А я думал вы и правда нам помогать будете… Всей своей мохнатой форгарской душой… А вы…

 Мулька обиженно фыркнул, но продолжил озорно глядеть на мальчика.

 – Эх вы, фаргоны! Смотрите, как надо! — Юлька вылезла рядом с Павликом и резко, «с коленцем», свистнула. Форгары одобрительно фыркнули — правильно делаешь! — и неспешно потрусили впереди кара.

 – Ну ты даёшь Юлька! А сразу нельзя было? — спросил её Павлик, включая двигатель и трогаясь.

 – Так ведь команды не было! — невозмутимо ответила Юлька.

***

Кар, поднимая желтовато-бурую пыль, двинулся по направлению к видневшейся чуть справа по курсу холмистой гряде. Форгары шли рядом, иногда перекликаясь друг с другом. Солнце ещё только начало подниматься, и на равнинах Медалона царило прозрачное, свежее утро.

Равнина постепенно поднималась, иногда пересекаемая небольшими промоинами и оврагами. Впрочем, препятствием они не были: форгары овраги перескакивали, а Павлик опускал закреплённый на каре складной мост.

Расстилавшийся вокруг кара пейзаж представлял собой степь, поросшую высокой и колючей травой и цветами, среди которых были и вполне земные растения. Лютики, маки, васильки и другие привычные для взора землянина или эртянина растения соседствовали с совершенно незнакомыми. Чаще всего встречались колючие стебельки ежовника (прозванного на Земле «ежовыми кочками»), душистые зеленовато-жёлтые цветы нурды (прекрасно прижившейся на Земле и Эрте) и длинные стебли синеголовника — высокого растения, напоминающего тростник, «дудки» которого увенчивали ярко-голубые головки цветов. Хотя, конечно, лютики, маки и другие «знакомые» ребятам растения, вовсе ими не были. Просто эволюция на планете шла путём, схожим с земным или эртянским, а потому и породила похожих на земные растения «близнецов».

– Они в темноте светятся, — сказала, указывая на синеголовник, Зуйка. — Синеголовник растёт и на Эрте, мама его у нас в саду на даче выращивает. 

Иногда невдалеке от дороги виднелись странные бело-голубые столбы с полукруглыми розовыми навершиями. Когда кар в первый раз проехал мимо такого столба, Юля, сидевшая на крыше кара возле люка, поморщившись, зажала нос.

– Фу, воняет как от старой помойки! Зуйка, а что это за столбы? 

– Это не столбы, а грибы. Они и пахнут. Их на базе так и называют: гриб-помойка, — ответила за Зуи Луанна.

– А мухи? — Юля показала на роящихся вокруг столбов блестящих красно-рубиновых мух.

– А это — грибные мухи. У них с грибами взаимовыгодное сотрудничество. 

– Жить они друг без друга не могут! — добавила Зуйка. — Грибы позволяют мухам есть выделяющийся из-под шляпок сок (он и воняет), а мухи переносят споры. 

Ближе к полудню, впереди по курсу, среди однообразно тянущейся степи (сменившая Юлю в качестве вперёдсмотрящей Зуйка даже начала подрёмывать) показалась небольшая рощица высоких раскидистых деревьев с широкими сине-зелёными листьями. Верхняя глянцевая поверхность листьев в ярком солнечном свете казалась ядовито-синей, и из-за этого рощица выглядела не зеленоватой, как на Земле, а синевато-сизой.

– А это — синелист, — объяснила Луанна. — Когда будете входить в такую рощицу, смотрите под ноги, большинство видов синелиста растёт на болотах. И ещё одна опасность — у них очень сильный запах, можно отравиться, особенно если он смешивается с болотными испарениями, а они здесь в основном не метановые, как на Земле или Эрте, а аммиачные. 

– У нас на Земле тоже есть такие растения, — сказала Валя, спустившись в кабину и просматривая отснятые фотографии синелистовой рощи.

– Багульник? — отозвался из рубки Павлик.

– Не только. Например, когда цветёт миндаль, лучше в крону не лезть, особенно в жаркий полдень. 

– Хм… Нашли, чем удивить! Багульник и миндаль и на Эрте растут! — хмыкнула Зуйка.

– На Венере, ах, на Венере у деревьев синие листья! — продекларировала Юля, оглядываясь на рощицу.

– Венера — это вторая планета вашей системы, да? — спросила Зуйка.

– Ага, Зуйка. Вот только деревья там не растут, ни с синими листьями, ни с серо-буро-малиновыми, — ответила Юля.

– А что там растёт?

– Ничего! — отозвался Павлик. — Там только раскалённая щебнистая пустыня да горы, углекислотная атмосфера и оранжевое, вечно пасмурное небо с кислотными облаками. Поэтому находится на поверхности можно только в тяжёлом скафандре.