Там, где цветёт огнецвет

Глава 17. Воля духов

  Вечером, как и приказал вождь, тарги собрались на совет. Но, как объяснила ребятам Юма, прежде чем вождь скажет своё слово, нужно, согласно обычаю, спросить духов. 

– Поэтому сейчас будет спектакль, — скептически ухмыльнулась девушка.

– А я не верю в духов! И вообще колдовство и всякая мистика — это суеверия! — безапелляционно заявила Алька.

– Я тоже не верю в магию, — поддакнула Яся.

– Зря вы так говорите, в мире есть немало странных и неизученных вещей, — укорила их девушка.

Тем временем действо началось. Шаман вышел из своего шатра и поставил над костром треножник, на который подвесил закопчённый котелок, насыпав в него каких-то сухих бурых комков.

– Болотные грибы варить собирается, — прокомментировала его действия Юма.

– Зачем?  

– Затем, Валя, что без них к нему духи не явятся.  

– И Ю’рла тоже грибами пользуется?  

– Ей это не нужно, Ю’рла настоящий шаман, избранник духов.  

Варево в котле постепенно закипело, распространяя вокруг костра довольно неприятный запах. Казалось, что на костре варят ведро помоев.

– Фу! И он думает, что на такой запах к нему духи припрутся? — спросил Павлик, демонстративно зажимая нос.

– Ну… раньше приходили… — пожала плечами Юма.

– Да уж, тут нанюхаешься, не только духи явятся, — поморщилась Юлька.

– Лучше не дыши этой гадостью, Ю’ли, — обернулась к ней Ю’рла. — На такой аромат только взуги с Седых холмов, дающие безумие, и могут явиться. Тебе и твоим друзьям духи и так явятся, если им или вам будет нужно.  

– Потому что мы — фаргоны? — спросила Зуи.

– Нет Зуй’йи, форгары просто дружат с хорошими людьми, со звёзд или с нашей Кен-Навы. Для этого не надо быть колдуном. Этих зверей не обманешь. Форгары читают души. У вас чистая душа, светлая, как свет дальних звёзд. Поэтому духам нет нужды вредить или лгать вам, — Ю’рла замолчала и раскурила тростниковую трубку.

Между тем шаман, облачённый по случаю в безразмерный синий балахон, весь увешанный блестящими металлическими побрякушками и с чем-то вроде шлема на голове, сделанного из седой шкуры незнакомого ребятам зверя, принялся вдыхать поднимавшийся над котелком дым.

– Ну и аромат! Как будто стая мышей сдохла! — не удержалась от комментария Яся.

– Помолчи, Йа’сси, — чуть слышно сказала ей Ю’рла. — А то помешаешь духам устроить какую-нибудь каверзу. Любят они посмеяться над такими болванами, как С’хар. Да и пропустишь самое интересное. 

– А это, по-моему, вовсе и не С’хар… — пожал плечами Павлик.

– Почему ты так решил? — обернулась к нему Ольга.

– Тётя Оль, я тоже думаю, что это не С’хар, — согласилась с братом Юля. — С’хар выше и худее. А этот коренастый и низкого роста. Да ещё и кривоногий.

– А ведь действительно — не похож, — согласилась Юма.

– Конечно, не похож, — согласился Павлик. — Тот был совсем другим… — загадочно добавил мальчик и замолчал.

Шаман ещё некоторое время постоял, склонившись над горшком, а потом, резко выпрямившись, громко завыл, задрав лицо к небу.

– Ну всё, полнолуние настало! — опять высказалась Яся. Юлька, молча обернувшись к ней, приложила палец к губам.

Закончив выть, шаман поднял с Земли бубен и принялся колотить в него, пританцовывая и двигаясь по кругу вокруг костра. Только бил он в него не колотушкой, как это делала Ю’рла или земные шаманы, а попеременно, то костяшками пальцев, то основанием ладони. Бубен нестройно гудел («А ему никто не сказал, что у него слуха нет?» — высказалась по этому поводу Зуи), С’хар (или тот, кто выдавал себя за С’хара), гремя подвесками балахона, стал подвывать в тон бубну, иногда всё-таки попадая в такт. Мулька, лежавший позади Альки и по-кошачьи щурившийся на огонь, неодобрительно заворчал.

– Верно. Чует твой форгар, что не настоящий шаман духов зовёт.  

– Ю’рла, а кого он вызывает? — с интересом спросила Алька.

– Духа Земляного червя. А он дух хитрый, может и головой из своей норы вылезти, а может и другим местом показаться, — усмехнулась ведунья, попыхивая трубкой.

Шаман ещё с полчаса ходил вокруг костра, гремя балахоном и гудя бубном, время от времени прикладываясь к «ароматному» бурому содержимому котелка. Наконец, громко и пронзительно взвизгнув (Алька и Лу даже вздрогнули от неожиданности), шаман отпрыгнул в сторону и, оглядев сидящих таргов ошалелыми глазами, принялся бормотать что-то невнятное. 

– Ну наконец-то духи соизволили снизойти на голову нашего болвана, — прокомментировала Ю’рла, добавляя в трубку сухой порошок луговой купи, которую на Кен-Наве употребляли вместо табака. Минут через пятнадцать, закончив свою «речь», С’хар снова громко взвыл и рухнул возле костра. 

– Что сказали духи, Ю’рла? — обратился к ней вождь.

– Известно что, Ох’ан. Тарги провинились, потому что пустили приблудного в священные пещеры и обидели юных фаргонов. И теперь, если только приблудный не вернёт камни туда, где их взял и не принесёт полагающихся жертв, вымолив прощение у детей Великой Лурги (ведунья кивнула на Павлика и девочек), племя будет наказано.  

Вождь хотел было что-то сказать, но тут вскочил Крогг.

– Эта старая ведьма врёт, вождь! Духи сказали, что беду на нас навлекли те, кто выдаёт себя за звёздных людей, — Крогг показал пальцем на ребят. Павлик незаметно дотронулся до кнопки на поясе, и кристалл на его лбу стал наливаться зловещим красным светом. Вокруг послышались испуганные возгласы — тарги ещё помнили вчерашнее «представление» маленького фаргона. Ю’рла, обернувшись к мальчишке, одобрительно кивнула.