Там, где цветёт огнецвет

Глава 7. Болота

Под сводами зарослей синелиста, широкие, похожие на пальмовые, листья которого снизу были вполне обычного зелёного цвета, царил густой полумрак. Тяжёлый, насыщенный метановыми и аммиачными испарениями болот, на которых росли синелисты, он давил, мешал дышать…

– Я сейчас упаду! — призналась Алька.

– Наденьте маски. Иначе живыми до конца рощи не дойдёте. И идите за мной, след в след. Здесь болото, — строго предупредила Юма.

Ребятам казалось, что душным зарослям, погружённым в туманный тёмно-зелёный полумрак, не будет конца. Вязкая, похожая на иссиня-чёрную смолу, почва не давала идти. И хотя дышалось в кислородной маске легко, воздух казался таким плотным, что хотелось не идти, а плыть сквозь него. Жара под сводами рощи стояла невыносимая. Пот заливал глаза, ноги, казалось, наливались свинцом после каждого шага. Иногда заросли подступали к тропе, и тогда сквозь них приходилось прорубаться. Бластер резал гибкие ветви лиан и воздушные корни синелистов, свисающие из-под тёмно-зелёных крон, наполняя воздух, и так мутный, подсвеченный редкими косыми лучами солнца, с трудом проникающими сквозь густую листву, едким серо-жёлтым дымом.  

– Их, наверное, лучше рубить, а не жечь, — предположила Лу.

Тан пожал плечами и, вытащив мачете, изо всех сил рубанул по корню. Но увы, на гибком волокнистом корне осталась лишь небольшая вмятина.

– Как видишь… — прокомментировал он результат.

Из-под ног порой выскакивали юркие жёлтые ящерки или тонкие зеленовато-оранжевые, похожие на червей, змеи. В мутных зелёных лужах копошились всевозможные насекомые, многоножки…  

– Фу, какая гадость! — поморщилась Зуи.

– Мама! — раздался вдруг отчаянный вопль Вали.  

– Держись, Валя, — Лу резко вскинув бластер, пальнула в толстую коричневую змею, скользнувшую возле Валиной ноги.  

– Местные племена называют его «цветок смерти», — Юма показала на видневшееся вдалеке, копошащееся в трясине скопище коричневых змей, на поверку оказавшихся щупальцами гигантского полипа, наподобие земной гидры. — Смотрите под ноги.  

Валя хотела было что-то ответить, но, скривившись от охватившего её отвращения и будучи не в силах сдержать сжавший желудок спазм, отвернулась, торопливо стаскивая маску.

Казалось, прошла целая вечность, когда Алька, шедшая впереди вслед за Юмой, почувствовала начало подъёма. Юма оглянулась и улыбнулась, увидев радость и облегчение, засветившиеся в мутных и красных от усталости глазах девочки.

– Почти пришли, осталось совсем чуть-чуть, — ободряюще кивнула она Альке.

Шедшая вслед за ней Зуйка уже с трудом соображала, куда идёт и зачем… Она просто брела, переставляя ноги вслед за подругой. Казалось, сердце сейчас выскочит из груди… Зуйка заметила впереди крупный камень и направилась к нему. Внезапно в глазах у неё помутилось, к горлу подступил комок…  

– Зуйка, тебе плохо? — Алька подхватила пошатнувшуюся девочку.

– Очень… жарко… — с трудом пробормотала Зуйка, сдерживая тошноту.

– Потерпи, совсем чуть-чуть осталось, — Алька показала на видневшийся чуть выше по тропе просвет, и, поддерживая девочку под плечи, помогла ей дойти до валуна.  

– Спасибо, Алька, — поблагодарила Зуи, присев на камень.

Юма приоткрыла кран на дыхательном аппарате девочки, и Зуи почувствовала, как в лицо ударила прохладная воздушная струя, от которой сразу стало легче.  

– Подыши глубоко, — посоветовала Юма и проделала туже манипуляцию с аппаратами остальных ребят.

Наконец, каменистый подъём закончился, и отряд вышел на широкую террасу над синелистовой рощей. Как же хорошо было вдохнуть свежий, прохладный ветер, дувший с гор! Хотелось не просто вдыхать, а пить этот воздух большими жадными глотками!  

Отдышавшись и отдохнув, отряд продолжил подъём. Склоны постепенно лишились растительности и покрылись черным вулканическим шлаком.

– И давно здесь было извержение? — спросила Лу.

– Давно, примерно пятьсот – шестьсот лет назад. Вулканический взрыв, — ответил Тан.

Солнце уже опускалась к горизонту, когда ребята поднялись на последний перед долиной огнецвета перевал. Здесь уже имелась скудная растительность, и шлак перемешивался с серой сухой почвой.  

– Сколько их было, перевалов? Пять? Семь или восемь? Я уже сбилась, — подумала вслух Юлька. За грядой, на которую поднялись ребята, начиналось уже погрузившееся в вечерние сумерки плато. За ним виднелся спуск в широкую долину. Долина уже погрузилась в темноту, и ребята так и не смогли разглядеть, что было там, внизу.  

Вдруг Юльке показалось, что она услышала знакомой фырканье. Сердце девочки радостно забилось. «Неужели они вернулись, наши форгары?!» Ей даже почудилось, что в кустах ниже по склону мелькнуло что-то бурое. Но звуков больше не повторялось, а в зарослях кустов виднелся лишь поднимающийся ночной туман. «Показалось», — печально вздохнула девочка. На душе вдруг стало гадко и горько.  

– Если вы есть, духи Медалона, верните нам наших друзей! Я не хочу такого подарка, слышите?! Возьмите свой огнецвет обратно, а нам верните наших форгаров!! — поддавшись какому-то неожиданному импульсу закричала Юлька. — Прошу вас! Пожалуйста!!!   

Духи не ответили, лишь эхо долго повторяло Юлькин крик. Но… Может это было только совпадением, а может и вправду духи услышали ребят, но по плато неожиданно пролетел тёплый и какой-то ласковый порыв ветра, растрепавший волосы детей. Как будто кто-то невидимый беззвучно шепнул: «Не переживайте, всё будет хорошо!»…