Там, где цветёт папоротник

Глава 2. Купальское пламя

Костер быстро занялся, широкий, но невысокий. Аккурат такой, чтоб прыгать через него сподручно было. Веселые языки пламени быстро разогнали хмарь, высушили воглую одежду. Народ заулыбался, разрумянился подле костра. Заиграли свирели, кто-то запел, и многие подхватили задорный мотив. И хоть дождик продолжал моросить, мелко и по-осеннему, настроение стало праздничное. Поначалу юноши и девушки встали в два хоровода и принялись кружить подле костра. Девицы – во внутреннем круге лицами к огню, молодцы – в наружном – лицами к окружающей темноте. Они пели хором, по очереди, парни и девчата. Девушки заклинали огонь, чтоб был смирнее в домашнем очаге, юноши отпугивали от подруг злых духов ночи.

И ни один злой дух не смел подойти к купальскому костру!

Хороводы кружились все быстрее. Вот, юноши перемешались с девушками, и теперь они танцевали все вместе, взявшись за руки. Они вертелись и подпрыгивали, взмахивали руками, словно пытаясь взлететь в темное небо. Девушки распускали по ветру длинные косы, изгибали станы, ворожа и колдуя своими телами, призывая особую заветную магию. Юноши тянулись к ним, пытаясь поймать молодых красавиц, но те ловко ускользали из жаждущих мужских рук. Эти дикие пляски, великолепные в своей первобытной свободе, будили томительный трепет в сердце любого смотревшего на них. Трепет древний, как сама природа.

Тени танцующих широким кругом метались по земле. Они нескладно повторяли движения за танцорами, словно им тоже хотелось праздника. Как будто духи передразнивали людей, по-всякому искажая силуэты красивых молодых тел.

Только в эту ночь нечисти не было места подле людей!

Любомира танцевала вместе со всеми. Рядом с ней были Весняна и Стожара, румяные, запыхавшиеся, разлохмаченные, счастливые. Веселая свирель вела их в танце, все быстрее и быстрее. Уже совсем скоро они смогут надеть венок на голову избраннику и увести его за собой в ночную тишь. И пусть купальская ночь коротка, но так ли много времени нужно для любви?

Когда угаснут костры, затихнут свирели и обрядовые песни, серые утренние сумерки огласятся другими песнями, потаенными и бесстыдными, песнями самой жизни. А наутро счастливые парочки разойдутся по домам. И вскоре в поселке будут играть свадьбы. Много свадеб. Нет, не все, кто прыгал через купальский костер, останутся вместе, но таких будет большинство. Так уж сложилось.

Любомира искала глазами Маруна. Не мог же он просто так уйти после того, как зажег купальское пламя? Но нет, охотник был рядом, среди молодцев, задорно отбивая ритм сапогами, а сам все время бросал по сторонам ищущие взгляды. И каждый раз, увидев Любомиру, улыбался.

Но вот, словно по команде, толпа танцующих разделилась на две части, отхлынув по разные стороны костра. Настало время прыжков через огонь. Юноши и девушки должны были прыгать навстречу друг другу, навстречу своему избраннику. И ежели прыжок выходил удачным, то в следующий раз пара прыгала, уже взявшись за руки.

– Смотри, Любаша, охотник-то глаз с тебя не спускает, – Весняна зашептала на ухо подруге. – Не сглупи, выбирай его. Не прогадаешь.

Любомира судорожно вздохнула и задержала дыхание. Марун и впрямь смотрел только на нее, он свой выбор явно уже сделал. Сердечко Любомиры колотилось, словно птичка в силках. Всего-то и стоит, что прыгнуть навстречу охотнику через костер, и на эту ночь он станет ее парой. И случиться то, чего Любомира так ждала и боялась. А потом… Потом она станет ученицей ведьмы и не сможет хранить верность суженому. Не такова ведьмовская доля. Сумеет ли Марун принять такое?

И Любомира засомневалась. Судорожно выдохнула, чувствуя, как кружится голова. От быстрых танцев, от волнения и запаха тлеющих трав. В глазах мутилось совсем как тогда, когда Василина учила ее разговаривать с духами. Тогда старая ведьма тоже поджигала особые травки. Вот и сейчас знакомый сладкий запах струился от купальского костра, путая мысли.

– Любаша, Марун прыгать собрался, – Весняна одернула подругу за рукав, выводя ее из транса. – Иди, скорее!

Впрочем, торопиться резона не было. Желающих прыгнуть вместе с угрюмым охотником больше не нашлось. Любомира на ватных ногах шагнула ближе к костру. Еще шаг. И еще. И замерла перед пламенем. И таким оно ей показалось высоким, что она даже испугалась. Как же такое перепрыгнуть? И губы сами собой начали шептать наговор об усмирении огня. Чтоб горел потише да грел поласковее. Только вот от волнения Любомира шептала что-то не совсем то…

Сквозь языки пламени она видела силуэт мужчины – высокий и ладный. Не юнец, но зрелый охотник с широким разворотом плеч, крепкими руками. Видела, как блестят его глаза, и сама таким же блестящим взглядом смотрела на суженого.

Шаг, небольшой разбег… Любомира задержала дыхание и прыгнула первой. Марун бросился ей навстречу… В голове юной ведьмы вдруг стало так звонко и ясно… пелена с ее глаз упала, и она увидела… что вместо статного молодца через костер перемахнул огромный мохнатый медведь.

Любомира приземлилась очень неудачно, на коленки, и кубарем покатилась по земле. Ребята бросились поднимать ее. Девушка затравлено обернулась на костер, но страшного зверя, словно и не бывало. Марун шагнул к ней, протягивая руку, но Любомира, вырвавшись от державших ее парней, испуганно попятилась.

– Люба моя, куда же ты? – у Маруна был низкий глубокий голос. Он ласково улыбнулся Любомире, но ей вновь померещился лишь медвежий оскал.

Она отступала от него, в страхе закрыв лицо руками. Затем сорвала с головы купальский венок и в сердцах швырнула его в пламя. Развернулась и опрометью бросилась домой.