Там, где цветёт сакура мёртвых: Игра без права на выход

КРИТИЧЕСКАЯ ОШИБКА

02:47 ночи. Офис пустой. Кофе — третья кружка, холодная. На экране — восемьсот строк чужого кода, и где-то в этих восьмистах строках прячется то, из-за чего игра вылетала каждый раз на одной и той же сцене.

Я люблю такие моменты. Тихо. Никто не стоит над душой. Только я и баг.

— Ну, — сказала я монитору, — где ты?

Монитор, как обычно, молчал. Зато код — отвечал. Надо только уметь читать.

Майя Соколова, двадцать два года, бета-тестер. Официально — младший специалист по контролю качества в студии «Сакура Дигитал». Неофициально — человек, которого зовут только тогда, когда что-то сломалось настолько, что остальные сдались. Я не обижаюсь. Мне нравится сломанное.

Игра называлась «Ёмигаэри» — японское фэнтези про мир духов, самураев и бесконечно падающие лепестки сакуры. Красиво по скриншотам, нестабильно по факту. Моя задача: найти все нестабильности до релиза через три дня.

Я нашла двадцать семь. Двадцать восьмой нашёл меня сам.

Он появился в строке 441 — кусок кода, которого там не должно было быть. Не просто незнакомый синтаксис. Незнакомый алфавит. Символы, которые не существовали ни в одной кодировке, которую я знала, — а я знала много. Они складывались в петлю, уходящую сами в себя, бесконечно и как будто живую.

Я потёрла глаза. Посмотрела снова. Петля никуда не делась.

— Это либо гениально, либо кто-то в команде нуждается в отпуске, — пробормотала я и начала печатать команду на удаление.

Нажала Enter.

Экран вспыхнул белым — таким ярким, что я зажмурилась. Почувствовала, как кресло уходит из-под меня. Не метафорически — буквально. Гравитация просто решила взять выходной.

Падение было коротким и совершенно беззвучным.

Потом — удар о что-то мягкое. Трава? Нет, трава не бывает такой холодной. Земля. Я лежала на земле, и надо мной было небо — ночное, тёмно-лиловое, без единого облака, усыпанное звёздами так густо, как будто кто-то просыпал соль.

Я открыла глаза полностью.

Берег реки. Тёмная вода, почти чёрная, течёт медленно и беззвучно. Деревья по берегам — сакура, и она цветёт, хотя за окном офиса был октябрь. Лепестки светятся — не отражают свет, а именно светятся, тихим розовато-белым. Пахнет чем-то сладким и немного холодным.

*Красиво*, отметила одна часть моего мозга.

*Это явно не офис*, отметила другая, более практичная.

Я медленно поднялась. Проверила себя по стандартному протоколу: руки — целые, ноги — целые, телефон в кармане — есть, разряжен в ноль, бесполезен, но тактильно успокаивает. Ноутбука не было. Кофе тоже.

— Отлично, — сказала я вслух. — Задокументировать не получится.

За спиной раздался тихий, чёткий звук — металл о металл. Звук, который я знала по игровым файлам: обнажаемый меч.

— Ты нарушила Грань.

Голос был низким. Не угрожающим намеренно — просто привыкшим к тому, что его слов достаточно. Холодным, как вода в этой реке.

— Это карается смертью.

Я медленно обернулась.

Мужчина стоял в трёх шагах. Высокий, тёмное кимоно с серебряным орнаментом — вьющийся дым или ветер, не разобрать. Чёрные волосы, часть забрана назад, часть падает на лицо. Глаза — очень светлые на контрасте, почти серебряные. Красивый. Невозможно красивый — той точной, острой красотой, которая не располагает к себе, а предупреждает.

В правой руке — меч. Не поднятый, но и не убранный.

Я посмотрела на него. На меч. Снова на него.

— Подождите, — сказала я.