Там где дрожит тепло

Глава 1

Джоэл подтянулся, зацепился руками за облупленную оконную раму, вытянулся, с усилием протиснулся внутрь и с глухим стуком опустился на пыльный пол второго этажа, где воздух был тяжёлым, пахнул старым деревом, затхлостью и чем-то забытым, как будто сам дом выдохся от времени.

Дверь на первом этаже была крепко заколочена, как и окна, и Джоэл решил, что это место подойдёт, чтобы спрятаться хотя бы на пару часов, перевести дух и не думать, что будет завтра.

Сразу после того как он оказался внутри, он вынул оружие, проверил патрон в патроннике и медленно пошёл вперёд, ступая осторожно, почти бесшумно, осматривая комнату за комнатой, чувствуя, как каждый скрип пола отдаётся в груди, словно предупреждение.

Дом оказался мёртвым – в старой спальне был прогнивший матрас, порванные шторы свисали, как лоскуты кожи, обои облезли, на полу валялись щепки и пыль, в детской валялись игрушки, застывшие в беспорядке, словно дети в панике выбегали, бросая всё, кухня встретила пустым столом и перевёрнутым стулом, а стены молчали, будто забыли, что здесь когда-то кто-то жил.

Не было признаков жизни, не было следов свежих шагов, и Джоэл, обойдя весь дом, вернулся в спальню, где выбрал угол, сел, снял рюкзак, положил его рядом, не убирая оружие, вытер пот со лба, чувствуя, как с каждой секундой тело всё настойчивее требует отдыха.

Он знал, что спать – это значит рискнуть, знал, что мир теперь не даёт расслабиться, но его ломило от усталости, голова гудела, глаза резало от пыли и жара, и в этой пустой тишине ему показалось, будто он действительно умер и попал в какое-то странное место, где не было ни Элли, ни Томми, ни Джексона – был только он, и мёртвый мир, что пал не так, как он знал. Он лёг, положив голову на рюкзак, закрыл глаза, не снимая обуви, не отпуская оружие, прислушался к тишине ещё раз, и только тогда позволил себе заснуть – ненадолго.

Джоэла разбудил резкий звук выстрела, он мгновенно сел, поднялся, схватил оружие и, пригнувшись, осторожно выглянул в окно, откуда увидел девушку с тёмными, слипшимися от крови волосами, которая стояла с пистолетом в руке, тяжело дышала, а за ней шли мужчины – грязные, оборванные, но в их взглядах не было ни страха, ни сострадания, только жажда насилия, и Джоэл, стиснув зубы, прошептал себе под нос: "Не лезь", и отвернулся, потому что он слишком давно знал, что чужие беды могут стоить тебе жизни, но, пройдя пару шагов, он остановился, снова посмотрел в окно, уже не как наблюдатель, а как тот, кто слишком хорошо понимает, чем это закончится, и, видя, как девушка отбивалась до последнего, как у неё закончились патроны, как двое оставшихся мужчин ухмыляются и приближаются к ней, будто охотники, уверенные, что жертва уже в их лапах, он поднял пистолет, нацелился и больше не думал.

Джоэл не успел выстрелить, как девушка, несмотря на рану и боль, молниеносно вывернулась из-под руки одного из ублюдков, резко наклонилась, выхватила из лодыжки нож и с криком вонзила его в горло ближайшему, заставив того захрипеть и осесть, захлёбываясь собственной кровью, но в тот же миг второй – последний из дикарей со злостью ударил её кулаком по лицу так, что она пошатнулась, с глухим стоном выронила нож, и, потеряв опору, осела на землю, тяжело дыша, оставляя на грязном асфальте кровавый след ладонью, пытаясь подняться, но силы её уже покидали.

Мужик навалился на девушку, прижал её к земле, начал лапать, рвать с неё одежду, рыча, будто животное, она сначала вырывалась, пиналась, царапалась, но потом вдруг обмякла, и Джоэл, наблюдая с верхнего этажа, подумал, что она либо сдалась, смирившись, либо просто потеряла сознание от боли и потери крови, и холодно, почти отрешённо сказал себе, что не стоит тратить пулю на труп, ведь в этом мире умирают каждый день, – и именно в этот момент мужик внезапно дико заорал, выгнулся, затрясся всем телом и повалился на неё, как мешок мяса, затихнув, и Джоэл на секунду замер, не понимая, что только что произошло, а потом увидел, как девушка, с усилием, с третьей попытки, с трудом скинула его с себя, опершись на локти, приподнялась, и тогда он заметил, как её рот был весь в крови – не своей, а его, и Джоэл невольно усмехнулся, совсем чуть-чуть, оценивая в этой девушке не только ярость, но и чистую, животную силу к выживанию, ту самую, что и в нём самом, может, уже угасала.

Девушка поднялась, шатаясь, держась за голову, кровавая рука дрожала, в другой она сжала свой нож, едва не потеряв равновесие, но всё же удержалась, стиснув зубы, сделала шаг, потом ещё, направилась к соседнему магазину, явно надеясь найти там хоть что-то – бинт, воду, кусок тряпки, чтобы промыть раны, остановить кровь, не упасть прямо здесь, но Джоэл, стоя всё ещё у окна, смотрел на её упрямую спину и молча подумал, что зря она туда пошла, зря тратит последние силы, потому что в этом магазине уже ничего нет, он сам всего пару часов назад прочесал его до пустой плитки, оставив только голые полки и разочарование.

Джоэл тихо наблюдал за дверью магазина, куда скрылась девушка, не отрывая взгляда, проверяя сможет ли она выжить дальше без его вмешательства, потому что, несмотря на внутреннее желание помочь, что-то внутри него, холодное и суровое, постоянно отдёргивало его назад, напоминая, что это не его дело, не его бой, не его человек, и когда она вышла спустя несколько минут, с пустыми руками, явно ничего не найдя, пошатываясь, направилась к телам мужчин, начала обыскивать карманы, не гнушаясь ни грязи, ни вони, нашла только гнилые, ржавые вещи, бесполезный хлам, но в кармане одного из них вдруг достала сложенную тряпку, почти чистую, не белоснежную, но без крови, без гнили, и, не задумываясь, прямо там, рядом с телами, села на колени и начала стирать с лица кровь, смазывая её по скулам, убирая из глаз, потому что густая струя из раны на голове уже заливала ей всё, и Джоэл, наблюдая за этим, вдруг почувствовал что-то странное – как будто эта чужая борьба за каждый вдох напомнила ему, что он тоже когда-то был таким же – ожесточённым, но живым.