Там, где гаснут зори.

Глава 6. Преступление и показания.

Г Л А В А 6

Преступление и показания.

Следователь по особым делам, старший мэйджер Замятин, слыл личностью нестандартной. Можно сказать, увлечённой. Уважал, знаете ли, такую вольную процедуру общения с подследственными, частенько сменявшуюся мгновенными вспышками необузданных страстей. Подобный стиль допроса, как ни крути, давал определённые всходы, вынуждая подопечных временами говорить правду. Но чаще, бухаться в незапланированный обморок, смешно дрыгнув коленками. Зрелище, надо сказать, было презанятное, и товарищ Замятин, иной раз терялся в догадках, что ему ближе, первое, либо второе свойство задержанных.

Хорошо когда случалось и то и другое, что, несомненно, указывало на высокий профессиональный уровень следствия. Но это, к огорчению старшего мэйджера, происходило не всегда и нечасто. Случались и досадные ляпсусы, когда упрямец, упорно не желал признавать собственных ошибок. Прямо-таки, ни в каких ракурсах. И тогда, Иван Евпатьевич облачённый полнотой власти, кулаком, а чаще силой непечатного слова, указывал строптивцу на допущенные просчёты, после которых тот, будучи существом разумным, по мере сил и неизбежности бытия, нередко каялся, осознав тяжесть греховных тем.

Вот и в сейчас, глубоко взглянув в глаза несостоявшегося грабителя, Замятин пришёл к мысли, что пациент, скорее склонен к первому типу дознания, и как не хотелось ему насладиться полюбившимся действом, решился вначале применить приторно-вежливую манеру общения.

- Ааааааа, присаживайтесь, гражданин подследственный. – Скривился в сладкой улыбке следователь, указывая пальцем на высоченный табурет. – Я вам и стульчик приберёг. Вот! - Стульчик этот, как оказалось, тоже с подвохом, всякий раз норовя упасть. - Моя фамилия Замятин. Я являюсь следователем по общему делу, и мыслю, без труда найду нужный путь к пониманию. -Ведь так?

- Конечно, господ…, товари….

- Гражданин! Гражданин следователь. – Поправил подследственного старший мэйджер. – Думается, легко запомнить. А теперь вернёмся к азам. Не возражаете? Отсюда вопрос, - вину признаём, или ломаться будем? Допускаю такое начало, но скажу честно,- недолго! Не более пяти минут. А потом, стало быть, нужно облегчиться. Н-у-у-у, то есть, снять с души тяжкий грех.

- Да какой грех?! – Едва не поперхнулся Гот. – Не было ничего. Это всё этот Вах,.. Варх,.. Вырх… - Проклятое имечко, вторые сутки наводившее страх на мечущуюся душу литератора, странным образом выветрилось из головы, совершенно не горя желанием всплывать на поверхность.

- Да погодите вы со своим Вархом! – Нервно поморщился товарищ Замятин. – Для начала, с тобой разберёмся.

- А-а-а, это, пожалуйста, Го…, Зехер! – Неожиданно для себя, выпалил Иван Данилович, прозвище, которым его, не далее как вчера, наделил плут Вахрамеев.

- Оч-ч-ченно хорошо! – Оживился следак, занося полученную информацию в служебный бланк протокола. – Имя, отчество, пожалуйста.

- П-прохор Пафнутич!- Не верил собственным ушам Гот.

- Прохор Пафнутьевич. – Выводил каракули старший мэйджер. – Где, и кем трудитесь?

- Так, завод «Красные Зори» на Рудничной, наладчиком оборудования.

- Прекрасно, гражданин Зехер. Прекрасно! Место прописки? – Тут несчастный писатель вновь такое загнул, что сказать тошно. – Хорошо-о-о-о! Теперь значит, о подельнике, имя, фамилия, ну и прочие мелочи. Только давайте-ка сразу, без соплей.

- Имени, отчества не знаю. – Ожёг литератор шершавым от волнения языком пересохшие губы. – Фамилию только, Вар…. – И тут он, невольно замер, глупо уставившись в глаза собеседника.

Увиденное, не то чтобы напугало, но явно озадачило. Юркие, словно два шмеля, зрачки скакали по поверхности глаз, будто масло сковородке. Знакомый пейзаж! От Замятинской рожи там, только нос и остался, да и то треть. Всё остальное, в песок ушло. Ну, точно Вахрамеева шуточки. Ишь поганец, как глазищами жалит, того и гляди, насквозь прожжёт! Неее, такому, правду говорить, - только мучиться.

- Ну, так что, гражданин Зехер, фамилию подельника вспомнили? – Голос, как ни странно, был всё тот же, елейно-бархатистый, явственно принадлежавший следователю.

- Выпупыркин! – Брякнул он, первое, что пришло на ум.

- Есть! - Откликнулся, казалось из трубы мэйджер. – Место постоянного проживания? – Вахрамеевский взор, постепенно гас, возвращая владельцу, свой прежний служебно-ревностный вид.

- Мне не ведомо. Я с ним мельком знаком.

- Врёшь сволочь! – Внезапно осерчал следак, намеренно переходя ко второму действию. – Врёшь!! – Для полноты чувств, он двинул кулаком по столу. – Пушку откуда спёр? Отвечать!

Однако скованный ужасом литератор молчал, потеряв речь, хотя и стремился к обратному.

- Ахрммм...

- Громче! - Страшный кулак вновь впечатался в стол, зазвенев канцелярией. - Ну?!

Но вместо Зугга откликнулся телефон, перемешав все карты в голове следователя.

- Слушаю?

- Замятин? - Следователь тотчас узнал голос енерала Растапыхина, Начальника управления местной жандармерии.

- Я!

- Ко мне пожалуйте!

И выразительно клацнув зубами, тому только и оставалось, как бессильно погрозить литератору пальцем, давая возможность всерьёз озаботиться перипетиями дальнейшей судьбы.

Отправив подследственного в изолятор, старший мэйджер, поспешил на высокий приём. Начальство, как известно, задержек не жалует, ежели чего, может и в морду дать. Это если повезёт конечно, а если нет, то прощай погоны. На прошлой неделе, трижды срывал, дважды мэйджеру, один - себе. Для симметрии видно. Правда, после поостыв малость, возвращал всё взад, имитируя милость. Благо хоть литератору подобная страсть не грозила. Да у него к слову, и погон-то никаких не было, так хлястики на плечах. Без очков и невидно.

Вот и сейчас, прозябая в камере, он ломал голову, как дальше быть? Может даже, повеситься чтоб, все отстали? Хотя и это не выход, судя по Вахрамееву, он и на том свете отыщет.