Там, где горят Стожары

Глава шестая

Поначалу ехали молча.

Ирка, крепко вцепившись в руль, что-то напряженно обдумывала. Хмурилась и нервно кусала губы. Подозрительно косилась в зеркало дальнего вида. Наконец, убедившись, что никаких странных личностей там не появляется, немного успокоилась.

Проселочная дорога бежала вдоль Ветлянки. В открытое окно пахнуло речной свежестью, послышался заливистый смех, радостные визги и плеск воды. Небольшой песчаный пляжик, на котором резвилась местная детвора, показался за поворотом.

— Пока ещё вода теплая, нужно сходить искупаться. Ты как? — Ирка быстро глянула на притихшую спутницу.

Та пожала плечами и улыбнулась.

— Давай. Только я плавать не умею.

— Тут уметь нечего. Возле берега отмель, воробью по колено. Мои девчонки почти каждый день с друзьями плещутся. А я всего раза три за лето выбралась. Осень на носу, надо наверстывать! Пошли завтра!

— Пошли…

Автомобиль наконец-то свернул с грунтовки на нормальную трассу. Частые колдобины сменились ровным асфальтом. Запах воды — пьянящими ароматами летнего разнотравья; редкие хвойники — простором бескрайних полей.

Небо чистое, без единого облачка…

Небо со всех сторон…

Казалось, машина не едет — летит, стелется над степью, несется, не касаясь колесами земли.

Ольга опустила стекло и блаженно зажмурилась, подставив лицо теплым лучам полуденного солнца.

Ирка разжала пальцы и расслабленно откинулась на спинку сиденья.

— Все. На нормальную трассу выехали. Красота вокруг, правда?! Смотришь — и жить хочется! За это я нашу дыру и люблю! Сестра моя, ну, Даринкина мама, уехала, а я вот не могу. Не поверишь — даже пару недель на море не выдерживаю, а прошлым летом мы к Левкиному брату выбрались, они с женой и детьми в Европе живут. И что?!

— Что?

— Дней через пять меня колбасить начало — домой хочу, и все! Дура я, правда? Дай воды глотнуть.

Ольга протянула подруге бутылку минералки.

— Теперь вот точно надолго заякорилась, — напившись, хохотнула

Ирина и похлопала себя по совсем незаметному под свободной льняной рубашкой животику.

— А моя мать утверждает, что это забытое богом место, — Ольга допила оставшуюся воду, задумчиво покрутила пустую бутылку и добавила преувеличено благостным голосом, явно копируя чужие интонации, — там, где не сияет свет истины, человеческие сердца полнятся тьмой невежества и греха!

Ирина удивлённо приподняла брови и уважительно хмыкнула:

— О как! А ты, выходит…

— А я — отмытая свинья, которая вернулась валяться в грязи!

******

Парочка центральных улиц, застроенных типовыми пятиэтажками, и разлапистый частный сектор.

Вездесущие рекламные щиты и незатейливые вывески многочисленных магазинчиков и кафе.

Крошечный, по столичным меркам, городок утопал в зелени. Высокие кряжистые клёны и раскидистые липы, стройные серебристые тополя и роскошные плакучие ивы дарили прохладу и надежно защищали пешеходов от палящего солнца.

Фонарные столбы, оплетенные хмелем и диким виноградом, пестрые островки петуний и яркие шары хризантем, строгие мальвы и гладиолусы, статные георгины… казалось, местные жители изо всех сил пыжились, лишь бы перещеголять друг друга, украшая не только собственные палисадники, но и ничейные островки свободной от асфальта земли.

— Так ведь село, даром, что городом называется! — иронично усмехнулась Ирка, наблюдая за реакцией подруги. — А вообще все, что нужно для жизни, у нас имеется. Вот смотри: районная больница — одна штука, неплохая, кстати, больница! Несколько банков, четыре супермаркета, три школы, два детских садика. Ещё музыкалка и художка есть, спортзал, кружки всякие для детей. Анька моя на скрипку ходит. Мечтает играть на мировой сцене…

Ольга с интересом разглядывала спешащих по делам прохожих, любовалась бесчисленными цветочными клумбами, тщетно пыталась запомнить расположение нужных ей магазинов.

Она в который раз ощутила, что реальность гораздо шире и бесконечно разнообразнее того привычного тесного мирка, из которого она вырвалась. Это пугало и восхищало одновременно.

— А я во-о-н там живу, — кивнула Ирка в сторону многоэтажки. — Тебе же к Марку Семеновичу, правильно? Я тебя к нему завезу, а как все порешаешь, — звони. Договорились?

— Угу, — Ольга мгновенно сникла. Встреча с незнакомым нотариусом, пусть и доверенным лицом тетки, тревожила. Вдруг это злая шутка, вдруг человек, звонивший несколько дней назад и сообщивший о смерти и завещании Соломии, напутал…

— Не бойся, — ободряюще подмигнула Ирка, уловив смену настроения подруги. — Солонский — нормальный мужик. На Кощея бессмертного, правда, похож. Такой же лысый и тощий. Жена все надеялась его откормить. Мол, костлявый нотариус — несолидно. Жена у него, кстати, в секретаршах сидит. Сторожит свое…хм…сокровище. Я ее хорошо знаю. Она кума моей соседки. Нормальная тетка. Все, приехали! Вон его контора. Ну, удачи!

*****

— Присаживайтесь, Марк Семёнович вас скоро примет, — сдержанный кивок в сторону диванчика для посетителей.

Секретарша, очевидно, та самая «кума соседки» — высокая сухопарая женщина лет пятидесяти в строгом деловом костюме приветливо улыбнулась смущенной посетительнице в легкомысленном бело-красном сарафане и…зелёных резиновых шлепанцах на босу ногу! Злосчастные шлепанцы Ольга обнаружила всего минуту назад, уже после того, как нажала входной звонок. Отступать было поздно. Пришлось смириться с собственной рассеянностью и перешагнуть порог нотариальной конторы в нелепой домашней обуви.

Устроившись у окна и отказавшись от традиционного «чай-кофе», она попыталась справиться с волнением. Незаметно растерла заледеневшие пальцы, сделала несколько медленных вдохов-выдохов. Огляделась.

Приемная скромная.

Никаких «дизайнерских интерьерных решений» или современного минимализма.

Стеллажи с толстыми папками, угловой письменный стол, прозрачные акварели на стенах, парочка светильников и сакральный кактус сбоку от компьютера — офисные традиции чтились свято.