Там, где горят Стожары

Часть вторая. Глава первая

На кухне радостно просигналила микроволновка.

Ольга с трудом разлепила глаза, недовольно поморщилась и перевернулась на другой бок, уткнувшись носом во что-то мягкое и пушистое. Мягкое и пушистое сладко потянулось, кольнув коготками шею, и громко заурчало, когда хозяйка отодвинула котенка с подушки.

— Ночка, брысь. Дай поспать!

Как бы не так! Маленькая нахалка резво вскарабкалась на плечо, деловито потопталась и спрыгнула на пол.

Окончательно проснувшись, Ольга легла на спину, зевнула и…настороженно прислушалась.

На кухне звякала посуда, шумел закипающий чайник, и сердитый мужской голос шептал:

— Черт, кажется, перегрел! Хвост убери, а то кипятком ляпну!

Ольга рывком села на постель, голова тут же закружилась, комната качнулась перед глазами. Пришлось медленно опуститься на подушку и глубоко вдохнуть, пережидая головокружение.

Из открытой форточки тянуло свежестью, в саду заливались птицы, а сквозь неплотно задернутые занавески просачивался тусклый утренний свет.

Стрелки настенных часов показывали начало седьмого — рань несусветная!

Неужели Макс не поехал домой, а остался ночевать тут?! Спросонья мозги работали плохо, и Ольга нахмурилась, припоминая: вот ее укутывают чем-то теплым, вот скрипит, открываясь, дверь, и сосед выходит во двор покурить.

И… все!

Отключилась она мгновенно и спала беспробудно.

Только…

Кто-то бессовестно храпел под боком, и несколько раз в полусне приходилось пихать этого кого-то локтем!

Ой-ой-ой!

Она накрыла лицо одеялом и мученически застонала!

Выходит, они спали вдвоем на старом бабушкином диване! И теперь Макс наверняка… нет… совершенно точно, думает о ней, Ольге, как о неразборчивой в связях женщине, готовой закрутить с первым встречным мужиком!

Пострадав для порядка ещё с минуту, она откинула одеяло. Судя по доносившимся из кухни звукам, первый встречный мужик занят был совершенно другими вопросами.

— Ну, вот чего ты на меня вылупился?! Я тебе предложил позавтракать? Предложил! Борщ еще остался, и рагу, и салат! Мяса нет, уж извините, ваше высочество! Иди…не знаю… на охоту сходи, зайца в лесу поймай, что ли… Хоть какая-то польза от тебя будет!

Выбравшись из-под одеяла и плотнее запахнув халат, Ольга на цыпочках прокралась по коридору, и, стараясь не выдать себя, осторожно выглянула из-за приоткрытой двери. Открывшаяся картина впечатляла.

На табуретке, широко расставив ноги и уперев ладони в колени, восседал Макс. Напротив него набычился Серый — взгляд исподлобья, уши торчком, верхняя губа приподнята.

Только ни жутковатый оскал, ни злобная мохнатая морда не могли обмануть Ольгу — ее хвостатый приятель веселится от души, изображая перед гостем грозное лесное чудище. Интересно, понимает ли это Макс?

Кто знает — сам-то улыбается, но плечи напряжены, и левый глаз нервно дергается.

— Может, колбасу будешь? Нет? Слушай, давай я тебе в городе собачьего корма куплю! Целый мешок. Блин, Серый, зубы убери! Что? Все-таки шоколад!? Нуу… вроде собакам такое нельзя. Не рычи на меня, бестолочь — хвост есть, значит, собака! Ладно, убедил! Жри! — зашелестел фантик. Макс подвинул на край стола кусок шоколадки и тут же отдернул пальцы от хищно клацнувших челюстей. Зверь проглотил угощение, довольно облизнулся и покосился на остатки плитки.

— Не-не-не, это мы Оле оставим! Не один ты тут такой проглот. Давай лучше вафлю на двоих поделим. Будешь потом от сахара чесаться, — злорадно ухмыльнулся сосед, разламывая хрустящую вафлю и протягивая Серому половинку. — Анька с Дарькой обрадуются! Намажут тебя мазью от лишая! Воню-ючей, жи-ирной! Будешь знать!

Ольга зажала рот ладонью, пытаясь сдержать смех, — не вышло!

Две пары глаз тут же уставились на хозяйку с видом пойманных на горячем расшалившихся мальчишек.

— Доброе утро! — смущённо улыбнулась она.

*****

Автомобиль Макса неспешно покатил по улице, осторожно объезжая глубокие лужи. В ответ на громкое: «Доброго утречка, Максим Александрович!», он приветливо просигналил соседям, повернул за угол и скрылся за поворотом.

Подумалось, что через пару часов весь выселок будет в курсе, что у Соломии-то внучка не промах! И трёх дней не прошло, как у нее мужик ночевал.

Из местных.

Ну да ладно! Поболтают и угомонятся.

Ольга поежилась от утренней свежести и вздохнула.

Эдак мечтательно.

Наклонив голову к плечу и глупо улыбаясь. Ни дать ни взять — романтичная барышня, героиня дешевого сериала о любви городской панянки к простому сельскому хлопцу!

Ещё бы жменьку жареных семечек и цыганский платок на плечи — с длинной бахромой и алыми розами по периметру.

Или по периметру роз не бывает?

А что бывает — забор? Колючая проволока? Траншея…

Тьфу ты, бред какой в голову лезет!

Разозлившись на себя, Ольга досадно топнула ногой. И тут же взвизгнула — холодные капли росы сорвались с лопуха на голые ноги.

— Точно панянка! — фыркнула, возвращаясь к калитке. — Сорняки скоро выше головы вырастут, дорожки мусором засыпаны, а я — дура, нет чтобы грабли в руки, лопату в зубы и… и…

Она запнулась.

Обернулась в сторону близкой опушки и застыла.

Перед ней, совсем близко, и в то же время невообразимо далеко, высился лес.

Но не мрачный и пугающий, каким он явился ей минувшей ночью, а невесомо-прозрачный, окутанный серебристой дымкой раннего утра.

У земли ещё клубился туман, скрадывая густой подлесок, превращая деревья в плавучие острова безбрежного облачного моря.

Ольга, как завороженная, замерла, не в силах отвести взгляд от парящих в вышине зелёных крон. Солнечные лучи, робко касаясь верхушек сосен, обливая их теплым золотом, стекали вниз смолистыми каплями, терялись в молочном мареве.

Небо, умытое ночным ливнем, отливало пронзительной синевой.

Приветствуя новый день, оглушительно заливались птицы.