Там, где горят Стожары

Глава пятая

— Игорь старше меня почти на десять лет, — ровным голосом начала Ольга, — взрослый, уверенный в себе мужчина, красавец, любимец женщин, и я — серая мышка, девочка из приличной семьи. Почти приличной, — уточнила она с горьким смешком. — Мама не уставала повторять, что я — точная копия своего отца алкоголика, а это клеймо на всю жизнь! И что я должна быть счастлива, что такой человек, как Игорь, обратил на меня свое внимание!

— И быть ему благодарной до конца своих дней за оказанную честь?! — с издёвкой подхватила Ирка, — ловить каждое слово, слушаться и восхищаться?!

— Точно! — согласилась Ольга. — Восхищаться и стараться соответствовать! Я и старалась, как могла! Мы поженились через четыре месяца после знакомства. Молоденькая дурочка, влюбленная в принца на белом коне. Через полгода после свадьбы я забеременела. Мечтала подарить любимому наследника. — Ольга на секунду замолчала, но, собравшись духом, решительно продолжила. — Игорь послал меня на аборт. Причем не сразу, когда узнал, а попозже. Там уже срок приличный был. Врачи предупреждали о последствиях. Но… он все обдумал и решил, что ещё не готов к подобной ответственности и все такое… Я послушалась. Я всегда его слушалась. Прошло меньше года, и он…хм… вдруг осознал, что ему срочно нужен ребенок, и… Короче, за три года у меня случилось две беременности и два срыва на ранних сроках. Я лечилась, но…

— Не помогало? — понимающе кивнула Ирка.

— Не помогало, — согласилась Ольга.

— А он?

— А он говорил, что если бы я тогда не сделала аборт, то…

— Ты, значит, одна во всем виновата?

Ольга усмехнулась и, явно подражая чьей-то интонации, процитировала:

— Перекладывание ответственности на мужчину — признак незрелой инфантильной личности. Женщина, и только женщина решает, рожать ей или нет!

— О как!

— Ага! Они вдвоем меня попрекали все эти годы. Мама и Игорь. И знаешь, в чем-то они правы. Я была и незрелой, и инфантильной. Слушалась их во всем. И всему верила. Смотрела на себя их глазами…

Ирка подвинулась ещё ближе, обняла подругу за локоть и прижалась к плечу.

— А дальше?

— Дальше… я снова забеременела. И как -то вот на этот раз нормально все пошло. Появилась надежда доносить. И…я была, как безумно счастливый толстенький колобок! Мы тогда жили в коттеджном поселке за городом. Там и фруктовый садик, и цветник, и даже небольшой пруд с мостиком. Лес недалеко, озеро. Это было моё самое счастливое лето. Я мечтала, как малыш будет спать в коляске под яблонями, играть во дворе с собакой. Я даже щенка себе завела, представляешь. Не дворнягу, что ты! Привезла из элитного питомника … не помню уже породу… У английской королевы ещё такие в любимцах. Думала, Игорю понравится…

— Не понравился!?

Ольга помогала головой. Почему-то смешного неуклюжего щенка с толстыми лапами и умильным взглядом карих глаз было особенно жалко.

— Через неделю щенок пропал. Якобы выбежал за ворота и потерялся. Его искали. Мы с мужем обошли весь поселок, спрашивали у соседей, звали. Игорь так сильно переживал, даже объявления по столбам развесил. Сам. Прикинь. Все повторял, что потеря щенка это почти как потеря ребенка, и мне, в моем положении должно быть невыносимо думать, что случилось с беззащитным крохой!

Ирка отстранилась, и, не отпуская локоть подруги, настороженно заглянула в глаза:

— Что-то мне подсказывает, что щенок не просто так пропал. Я права?

— Права. Игорь его утопил в нашем пруду. Сунул в мешок, накидал камней, ну и… причем время выбрал, когда я дома была, на кухне или в душе — не знаю. В этом для него особый кайф, игра, азарт! Делать все прямо под носом у меня или у других, но так, чтобы никто не догадался, и потом смотреть, как тупые людишки суетятся, бегают. Он это называет — тыкать палкой в муравейник и наблюдать. Я это позже узнала. Прочитала в его дневниках. Он у меня, знаешь ли, вел дневник. У него там разделы тематические: сотрудники, друзья, родственники, ещё кто-то, и жена. То есть я.

— Твою ж… дивизию! Вот урод! Прости. А дальше, что было?

— Дальше… за два месяца до предполагаемых родов Игорь внезапно затеял переезд. В город. Он, дескать, приобрел шикарную квартиру в новостройке, и нам больше нет нужды торчать в задрипанном загородном поселке.

— Переезд?! — Ирина возмущённо вытаращилась на подругу. — Какой на хрен переезд перед родами! Это же … блин! Мы один раз переезжали с Левчиком, это же… это же армагеддон!

— Я очень просила подождать несколько месяцев. Говорила, что мне тут очень, очень хорошо! И свежий воздух, и зелень, и тишина, и скоро золотая осень, листья начнут падать. Впервые я не то чтобы перечила мужу, но не приняла его мнение за абсолютную истину. Это было… странно.

— Вы все равно переехали?

— Да. Я была не в том положении, чтобы спорить.

Да и знаешь, я тогда ещё очень его любила. Боялась потерять. Боялась обидеть. Боялась опротиветь. У меня ведь жуткие отеки, и фигура испортилась, и растяжки на груди и животе, и вообще — ни кожи, ни рожи! А вокруг него куча красоток вьется. Господи, какая же я дура была!

Ольга осеклась и с тревогой глянула на подругу. Та нервно грызла ногти.

— Иришка, ты как? За меня не переживай. Всю эту хрень, я уже более-менее переварила, так что…

— Я — нормально, — быстро ответила будущая мамочка и зло сплюнула, — ты не отвлекайся, выкладывай, что было дальше! Во-первых — это важно. Во-вторых, — она смутилась, — Лелька, ты прости, но мне жутко интересно, а неудовлетворенное любопытство — настоящая пытка! Мы потом с тобой стресс мороженым заедим.

Ольга коротко кивнула и прикрыла глаза, вспоминая…

…Вечерний город раскинулся за окнами безбрежным мерцающим морем. Чернота ноябрьского неба малодушно скукожилась от натиска тысяч земных огней.

Вереницы машин непрерывными потоками неслись по магистралям, петляли в густом сплетении улиц, кружили на объездных трассах, наполняя пространство всполохами фар и низким гулом моторов.