Там, где горят Стожары

Глава восьмая

Внутренний дворик Солонских утопал в густой, сочной зелени. Старые фруктовые деревья бросали ажурную тень, надёжно укрывая обитателей дома от летнего зноя.

В дальнем углу, среди пышных цветочных кустов, уютно устроилась широкая садовая качель с мягкими подушками и клетчатым шерстяным пледом. Рядом — пара изящных плетеных кресел и невысокий круглый столик из потемневшего дерева.Воздух был пропитан сладостью спелых яблок, терпким запахом созревшего винограда и головокружительным ароматом роз.

Ольга глубоко вдохнула этот чарующий букет, и в памяти всплыла старая детская сказка. Героиня — храбрая девочка, попала в волшебный сад, позабыла обо всем на свете и, поддавшись колдовскому очарованию, едва не пропала там навсегда. В сказке ещё была коварная волшебница, желающая присвоить маленькую Герду…

Ольга покосилась на хозяйку, раздумывая, не попросить ли у той рецепты заклятий для выведения сорняков и облагораживания участка, но, заметив под деревом секатор с отполированными до блеска ручками, потертые садовые перчатки и видавшую виды лейку только вздохнула и потерлась щекой о теплый кошачий мех.

— Я вижу, вы уже успели обзавестись этим... — произнес Марк Семёнович вместо приветствия, выходя навстречу гостям. — Танечка, как там нынче в дамских романах называют подобных созданий, не подскажешь?

— Фамильяром, — Татьяна снисходительно улыбнулась мужу.

— Вот-вот. Слово нелепое, но уж как есть, — нотариус с интересом разглядывал Ночку, щурясь от яркого солнца. В черных брюках и тёмной футболке с длинными рукавами он выглядел так, будто перепутал жаркий августовский день с прохладным вечером середины сентября.

— Марк Семёнович, это же просто кошка, — пожала плечами Ольга и перехватила котенка поудобнее. — Здравствуйте!

Аня с Даринкой слегка растерялись при виде Солонского и подобрались к тете Оле поближе. Даринка осторожно обняла ее за талию, не сводя с нотариуса любопытного взгляда. Маленький чёрный котёнок в руках и двое притихших детей рядом составляли забавную картину — ни дать ни взять личная охрана.

— А я разве говорил что-то против? — иронично приподнял бровь Солонский, спускаясь со ступенек веранды. — Кошки, моя милая, это всегда не просто... Даже самые обычные мурки с улицы. А уж тем более малышка, рождённая на этом вашем выселке. Да к тому же чёрная. Хотя нет, цвет не столь важен, это скорее дань традиции. С таким же успехом она могла быть рыжей, белой или серой в крупную полоску.

Ночка, словно понимая, что речь идёт о ней, настороженно следила за чужим странным человеком. Даже ушки прижала.

— Но не спорю, — продолжал тот, — чёрная — это эффектно! Стереотипы мышления, так сказать. Стереотипы иногда очень даже полезны, знаете ли! — он назидательно поднял палец. — Ну вот скажите на милость, кого можно напугать милой трёхцветной мурлыкой с белыми лапками? А? То-то же. А чёрная бестия, невидимая в ночи, внушает страх. И неважно, что кроме этого она покамест ничего-то и не умеет, а трехцветная милашка с лапками чует нечисть на версту в округе и держит в повиновении всех домашних... эээ... обитателей…

Солонский ухмыльнулся и протянул ладонь к котёнку. Ночка мгновенно вжалась в руки хозяйки и злобно зашипела, оскалив острые молочные зубки.Ольга от неожиданности едва не выронила любимицу, но быстро справилась с собой и слегка встряхнула котёнка — в воспитательных целях.

— Не ругайте зверушку, — Солонский мягко отвёл руку. — Просто объясните ей, что я свой. Этого будет достаточно, — он невесело усмехнулся. — Меня кошки на дух не переносят. Впрочем, как и собаки! А жаль... Сегодня ночью нас бы выручила даже самая распоследняя дворняжка.

— Марик, — Татьяна Сергеевна укоризненно покачала головой, видимо, не желая продолжения начатого ранее разговора, — у нас гости. Давай потом обсудим…

Солонский не стал спорить с женой, поправил съехавшие на кончик носа очки и тяжело вздохнул.

— Ольга, не могли бы мы переговорить с вами в кабинете?

Она кивнула и молча передала котенка Анюте. Та подхватила недовольную Ночку и многозначительно переглянулась с сестрой.

— Девочки, — нотариус обратился к Ирке и притихшим детям, — я ненадолго украду вашу любимую тётю Олю. А вы пока располагайтесь, отдыхайте и будьте моими гостями. День чудесный, грех не насладиться такой погодой. Татьяна Сергеевна, солнышко, позаботишься...

«Солнышко» прервала мужа нетерпеливым жестом — мол, иди уже, без тебя найдем, чем заняться.

Солонский развернулся, чтобы проводить Ольгу в дом. Его невысокая тощая фигура отбросила причудливую тень на выложенную плитками дорожку, и девочки невольно попятились.

— Точно Кощей! — восхищенно прошептала Даринка и пихнула локтем сестру.

Та заворожено кивнула, разглядывая худого лысого дядьку, и уточнила:

— Не-е. Не Кощей. Упырь! Настоящий!

Марк Семёнович не оборачиваясь скептически хмыкнул и вежливо пропустил Ольгу вперёд. Слух у нотариуса был отменный.

*****

Плотно закрыв дверь кабинета, Солонский повернулся к Ольге. Несколько секунд он молча изучал её лицо и, наконец, тихо спросил:

— Ольга, это вы испортили Танины розы?

От нелепости обвинения она на мгновение потеряла дар речи, а потом, забыв о вежливости, возмущённо выпалила:

— Вы с ума сошли, Марк Семёнович?! Какие розы? Вы что?! Зачем мне это делать?! Да я... я вчера… вообще...

Она осеклась на полуслове, чувствуя, как от незаслуженного подозрения кровь приливает к щекам, а ладони, наоборот, заледенели так, что свело пальцы.

Солонский медленно снял очки. Цепкий взгляд колючих черных глаз, не скрытых затемненными стеклами, пугал и притягивал одновременно.От этого взгляда по спине пробежал неприятный холодок, и Ольга невольно шагнула назад, но тут же опомнилась и упрямо вскинула голову.

— Простите старика, я вам верю, — неожиданно мягко произнес Солонский, возвращая очки на место. — Но я должен был спросить вас лично и услышать ответ. Видите ли, — он на миг запнулся, — меня нельзя обмануть, но почувствовать ложь я могу только вот так — лицом к лицу. Очень неприятная особенность, я вам скажу, хотя и полезная. Присаживайтесь, дорогая моя, и не держите на меня зла!