Там, где горят Стожары

Часть третья. Глава первая

Вопреки опасениям домой добрались быстро и без всяких приключений.

Солнце уже катилось к закатному краю неба, окрашивая воды Ветлянки в тёплое золото, когда они проезжали мост. Из приоткрытого окна в салон потянуло речной свежестью, дымом костра и запахом жареной рыбы — неунывающие туристы готовили на берегу ужин.

— Ты меня высади возле своих ворот, я дальше сама дойду, — предложила Ольга уставшей подруге.

— Точно? — с беспокойством спросила та, поглядывая на разморенных поездкой девчонок.

— Что я, ребёнок? — улыбнулась Ольга. — Тебе отдыхать нужно, и дети нагулялись за целый день, а я прогуляюсь немного. Воздухом подышу.

— Хорошо, — нехотя согласилась Ирка и добавила, зевая: — Только когда дойдешь – позвони!

*****

Солнце уже скрылось за деревьями, и последние отблески уходящего дня окрашивали облака в нежно-розовые и лиловые оттенки. Над тёмной кромкой леса таяла призрачная корона света, а на востоке робко загорались бледные звёзды.

Скинув сандалии, Ольга неспешно шла по улице, наслаждаясь тишиной и покоем. Ещё хранящий дневное тепло воздух был напоен запахами уходящего лета: пряной сухостью трав, сладким ароматом спелых яблок и лёгкой горчинкой первых опавших листьев. Звенела вечерняя мошкара, стрекотали в траве кузнечики, носились в вышине неугомонные ласточки, из-за заборов слышались приглушённые голоса, звяканье посуды, тихий смех — выселок жил своей размеренной, далёкой от городской суеты жизнью.

И ей вдруг почудилось, что она ходила этой дорогой много-много раз. И точно так же садилось солнце, и усталые ступни касались пыльной земли, и любопытные соседи окликали одинокую женщину, что менялась только внешне, но всегда оставалась одной и той же.

В памяти сливались тысячи закатов и рассветов. Бесконечное множество лиц, имён, голосов проносилось перед внутренним взором, связывая прошлое с настоящим. Сменялись поколения, люди уходили в поисках лучшей доли, но их потомки и потомки их потомков снова и снова возвращались в этот богом забытый край, обретая тут смысл и полноту жизни. И она встречала каждого, кто возвращался к своим корням, к истоку, откуда всё начиналось.

Заповедная земля, сокрытая от чужаков, граница между этим и тем миром. Граница, что протянулась живой нитью, накрепко сшивая две стороны в одно целое.

Вспомнились недавние слова Ильиничны: "Решай до полной луны. Если надумаешь остаться, то уже навсегда. Это место ревнивое, оно не отпустит".

Ольга остановилась, запрокинула голову к небу и замерла с закрытыми глазами, впитывая каждый звук, каждый запах, каждое дуновение ветерка.

Она сама не отпустит это место!

Никому его не отдаст!

*****

– Доброго вечерочка! – раздался знакомый голос.

Ольга вздрогнула, резко открыла глаза и огляделась.

Тётя Галя, та самая, что заходила утром познакомиться с "наследницей Соломии", приветливо махала рукой с порога своего дома.

– Оля, погодите секундочку, я сейчас! – крикнула она и скрылась за дверью.

Вскоре соседка вернулась, держа в руках поллитровую банку, и протянула её через невысокий забор.

– Это вам!

– Спасибо огромное, но вы мне сегодня уже молоко приносили, – смутилась Ольга, понимая, что от денег Галина наверняка откажется.

– Так то ж утром было, – беспечно отмахнулась та. – И не вам вовсе, а вовкулаке вашему. А это – сметанка домашняя! Вот надумаете вареников налепить, а какие вареники без сметаны, или борщ…

– Спасибо, – ещё раз поблагодарила Ольга и уже собиралась было идти, но соседка вдруг наклонилась поближе и добавила негромко, уже без улыбки:

– Там к вам это... гости.

– Кто? – настороженно спросила Ольга.

Галина подалась ещё ближе и, повернувшись в сторону соломииной хаты, доверительно зашептала:

– С полчаса назад Максим Александрович прошёл. И не просто так, а при параде и с вот таким букетом! – многозначительно уточнила она. – После него минут через пять Ильинична прошкандыбала. Но это свои. А потом ещё машина подъехала. Чужая. Назад вроде бы никто не возвращался. Видать, вас дожидаются всей толпой. Я-то, как жара спадает, во дворе вожусь, и если кто по улице ходит – всех вижу.

– А машина какая, не запомнили?

– Та я в них не разбираюсь, – пожала плечами тётя Галя. – Такая красивая, серебристая вся.

И, заметив, как потемнело лицо собеседницы, добавила:

– Вы, если чего, зовите! Мы с мужем прибежим, и сын с невесткой сейчас у нас гостят. Сын у меня ого-го, и Оксанка его – девка боевая! Вдруг что!

Ольга коротко кивнула и, сунув сметану в пакет, молча двинулась к своему дому.

– Если чего – зовите! Я тут во дворе пока посторожу! – крикнула напоследок тётя Галя.

*****

Автомобиль она увидела сразу, как только завернула за угол. Новенький «Опель», припаркованный возле неказистого деревянного забора, не заметить было сложно, как и понять, кто именно заявился на ночь глядя.

Иначе как "Моя серебряная ласточка" мама свою машину не называла.

Сейчас эта самая «ласточка» с тонированными стёклами и закрытыми дверями напоминала крепость на осадном положении.

Ольга остановилась. Опустила на землю пакет с продуктами. Неспеша наклонилась и обула сандалии. Потрясла ногой, избавляясь от мелких камушков. Мимоходом отметила и собственные грязные ступни, и пыльный подол светлого платья, и даже пятно от шоколадного мороженого на груди – красота!

Вкупе с растрёпанными волосами, полным отсутствием макияжа и облезлым лаком на ногтях вид для общения с дорогими родственниками был самый что ни на есть подходящий.