Там, где горят Стожары. Книга вторая

Глава третья

Вадим смачно зевнул, выныривая из сладкой дрёмы, и, глянув на часы, удивлённо присвистнул. Надо же! Начало восьмого!

С хрустом распрямив затёкшую спину — шутка ли, столько времени проспать за рулём — он потянулся было к телефону, чтобы позвонить шефу, но… передумал. По опыту водитель знал: беспокоить начальство — себе дороже. Сказало это самое начальство «жди» — значит, сиди и жди. Хоть до утра. Даже если приехали в клинику ещё до обеда.

«Час-полтора максимум», — обронил Игорь Сергеевич, выходя из машины…

Кряхтя, как дряхлый старик, Вадим выбрался наружу и осмотрелся. Солнце давно скрылось за верхушками деревьев, и долгие сентябрьские сумерки окутывали мир мягким золотистым сиянием. Фонари у входа подсвечивали строгий фасад, аккуратные цветочные клумбы и ряды стриженого самшита. Пахло дождём.

Поёжившись, парень вытащил из салона ветровку, накинул на плечи и похлопал себя по карманам в поисках сигарет. Достал полупустую пачку, но тут же сунул её обратно, решив, что первым делом нужно озаботиться куда более насущными потребностями организма. Увы. Подходящих зарослей поблизости не наблюдалось — всё как на ладони. Наверняка и камеры наблюдения имеются. В клинике, конечно, туалет найдётся, но пустят ли туда постороннего? Вряд ли.

«Вот же чёрт», — выругался про себя Вадим, прикидывая, можно ли хоть ненадолго отойти от стоянки. Через дорогу виднелась то ли кофейня, то ли небольшая пиццерия. Там и персонал попроще, да и кофейку прихватить не помешает. Минут за семь туда-сюда можно обернуться! Но что, если шеф появится как раз в это время? По закону подлости, как любила повторять бабуля…

— Что случилось? Тебя в соляной столп превратили?

От неожиданности сердце ухнуло в пятки. Вадим чуть не подпрыгнул и резко обернулся. В двух шагах от него стоял шеф. Лицо хмурое, бескровные губы сжаты в тонкую линию, на скулах — пятна лихорадочного румянца.

— Простите, Игорь Сергеевич, я… — Водитель запнулся, бросив тоскливый взгляд на светящуюся вывеску напротив. — Немного задумался.

Он быстро нырнул за руль и завёл двигатель. Шеф устроился рядом и расслабленно откинулся на спинку сиденья.

— Куда едем, Игорь Сергеевич? В офис? Или домой? К восьми на встречу ещё можем успеть, если по объездной…

— Покружи по городу, — чуть слышно произнёс тот, не открывая глаз.

Вадим понимающе кивнул, и машина плавно тронулась с места, оставляя позади парковку, светящиеся окна больницы и гостеприимно распахнутую дверь недостижимой кофейни.

Выехав из тихого больничного квартала, они влились в бесконечный поток машин. С наступлением сумерек город сбросил дневную маску благопристойности. Вспыхивали витрины бесчисленных магазинов, разгорались неоновые огни ресторанов, а красные стоп-сигналы впереди пульсировали, как кровь в венах огромного живого существа.

По лобовому стеклу застучали крупные капли, и Вадим поморщился, прикидывая, сколько ещё времени пройдет, прежде чем удастся добраться до туалета. По всему выходило — терпеть предстоит долго. Он мысленно чертыхнулся и украдкой глянул на шефа. Тот сидел неподвижно, наблюдая за мельтешением огней. На лице застыло выражение безмятежной отстранённости, и парень в который раз поразился: как может обычный человек вот так… обнуляться? Словно телефон при сбросе к заводским настройкам или зависший ноут на перезагрузке.

— Поезжай к реке, — холодно бросил Игорь Сергеевич, заметив чужое любопытство.

Вадим кивнул, перестроился в правый ряд и свернул в сторону набережной. Обычно шумная и многолюдная, она встретила их тишиной. Непогода разогнала молодежь по барам, велосипеды мокли на стоянках, а фонари освещали лишь пустые скамейки да блестящую брусчатку. Только редкие собачники в безразмерных дождевиках исполняли свой гражданский долг. Глядя на них, Вадим в который раз порадовался, что у жены аллергия на собачью шерсть. Иначе к двум приставучим кошкам наверняка добавилась бы зубастая зверюга размером с крокодила, которую пришлось бы вытаскивать на улицу даже в такой ливень.

Он вздохнул, окончательно смиряясь с тем, что домой вернется поздно. Ужин остынет, а Вероника, скорее всего, будет уже спать…

Осень, почти неощутимая жарким солнечным днем, к ночи властно заявила права на город. Дождь застучал по крыше с удвоенной силой, и дворники едва справлялись с потоками воды. Слева раскинулась черная гладь Днепра. Громада моста уходила опорами в непроглядную темень, а по изогнутому хребту нескончаемыми огненными потоками неслись автомобили.

— На мост? — уточнил Вадим, покосившись на шефа.

— Нет. Притормози, — ответил тот и достал телефон. — Мне нужно позвонить.

Водитель послушно припарковался и заглушил двигатель. Дворники с натугой гоняли воду по стеклу. Метрах в десяти от стоянки тускло горела вывеска — то ли ночной клуб, то ли ресторан.

— Алло, Полина Тихоновна? Вы еще в офисе? Отлично. Нет, ничего не случилось. Будьте добры, позвоните Левицким. Встреча на сегодня отменяется. От моего имени принесите все положенные извинения.

Он сделал паузу, задумчиво барабаня пальцами по подлокотнику.

— На ближайшую неделю все планы отменяем. У меня в семье большое горе. Умерла Жанна. Да... Да, сегодня.

На том конце провода, видимо, начали причитать, потому что Игорь Сергеевич нетерпеливо перебил:

— Полина Тихоновна, прекратите. Мне ваши сопли не нужны. Я вас ценю не за это. Когда похороны? Ну… надо подумать…

Он медленно повернулся к водителю и, прикрыв трубку ладонью, неожиданно спросил:

— Скажи, Вадик, твоя мать живет где-то очень далеко? Так?

Вадим судорожно кивнул, не понимая, к чему клонит шеф. Мать и правда жила за сотни километров — «у черта на куличках», как она сама шутила. В голову тут же полезли дурные мысли: сердце или еще что...

— А если бы она вдруг умерла, ты бы поехал на похороны? — спокойно спросил шеф, пристально всматриваясь в лицо водителя.

Тот окончательно растерялся. Вопрос был диким, почти кощунственным. Свою маму Вадик любил: хотя не часто наведывался в родные края, но деньги высылал регулярно и по телефону мог болтать часами.