Там, где говорят цветы

Пролог. Тот самый день год назад

Свет софитов ослеплял. Хан Со-ён зажмурилась на секунду, а когда открыла глаза - весь зал «Seoul Fashion Awards» взорвался аплодисментами. Тысячи людей, тысячи ладоней, тысячи голосов - всё слилось в один мощный гул, который, казалось, сотрясал стены.

- Победитель в номинации «Лучшая женская коллекция» - Хан Со-ён, бренд «Yeon»! - голос ведущего гремел под высокими сводами. Он был красивым, молодым, с идеальной укладкой и белоснежной улыбкой - таким, каких показывают в дорамах. Но Со-ён не смотрела на него. Она смотрела в зал, где сидели её родители, её друзья, её команда.

Она выдохнула. Пальцы, сжимавшие край кресла, разжались. Рядом подскочил Чон Хён-су, её партнёр и… она тогда ещё называла его «человеком, которому верит больше всех». Он сжал её в объятиях, что-то закричал на ухо, но она не слышала - только чувствовала, как бешено стучит сердце.

- Ты сделала это! - кричал он. - Ты гений! Я всегда знал!

Она улыбнулась. В тот момент она верила ему. Верила каждому слову.

На сцену она поднималась словно во сне. Платье - из струящегося шёлка цвета утренней зари - шелестело по красной дорожке. Каждый шаг был как танец. Каждый взгляд - как поцелуй. Статуэтка оказалась тяжёлой, холодной и идеально гладкой. Она держала её в руках и чувствовала, как внутри разливается тепло.

- Спасибо, - сказала она в микрофон. Голос дрожал. - Эту коллекцию я посвящаю тем, кто не боится снов. Потому что даже бабочка, которая снится, может изменить жизнь.

Она взглянула в зал. Хён-су сиял. Родители вытирали слёзы. Операторы ловили каждый её жест, каждую эмоцию. Вспышки камер слепили, но она не жмурилась - она хотела запомнить этот момент. Навсегда.

Той ночью они праздновали до утра.

Шампанское лилось рекой. Смех не умолкал. Кто-то произносил тосты, кто-то танцевал, кто-то обнимал её и шептал слова восхищения. Хён-су не отходил от неё ни на шаг. Он держал её за руку, целовал в щёку, обещал золотые горы.

- Теперь мы покорим весь мир, - шепнул он ей на ухо. - Вместе. Ты и я. Никто нас не остановит.

Со-ён верила.

Она верила, что он - тот самый. Что их любовь - навсегда. Что их партнёрство - на века. Она не знала, что уже через месяц всё рухнет. Что он украдёт её эскизы. Что он назовёт её «конченой неудачницей». Что он будет смеяться над ней за её спиной.

Но в ту ночь она была счастлива.

Через три недели Со-ён сидела в своей мастерской.

Белый холст висел перед ней, как чистый лист бумаги, который она не могла заполнить. Он был огромным, метровой ширины, и смотрел на неё пустыми глазницами. Она ненавидела его. Она боялась его. Она хотела разорвать его на куски.

Она взяла карандаш. Опустила. Взяла снова.

Ничего.

Рядом лежали эскизы прошлой коллекции - «Сны о бабочке». Бабочки порхали по кальке, живые, дышащие, почти настоящие. Она провела пальцем по одному из них и почувствовала, как к горлу подступает ком.

«Где ты теперь? - подумала она. - Где тот огонь, который горел во мне? Где та девочка, которая мечтала покорить мир?»

Карандаш коснулся бумаги. Линия вышла кривой, мёртвой. Со-ён сжала зубы, перечеркнула и отбросила лист. Он упал на пол, смялся, и она смотрела на него с отвращением.

- Почему? - прошептала она. - Почему я не могу?

Ответа не было. Только тишина мастерской, только шум города за окном, только стук собственного сердца.

Она встала, подошла к окну. За стеклом был Сеул - огромный, шумный, равнодушный. Люди спешили по своим делам, машины ехали в пробках, небо было серым и низким.

Со-ён вспомнила, как три года назад она впервые сняла эту мастерскую. Тогда она была полна надежд. Тогда она верила, что её имя будет на устах у всего мира. Тогда она не знала, что такое предательство.

Она и Хён-су познакомились на студенческом показе. Он был старше на два года, уже работал в индустрии, но ещё не достиг высот. Она - вундеркинд, которую пророчили в гении. Он подошёл, представился, сказал, что его вдохновляют её работы. Она поверила. Она всегда верила людям.

Они стали партнёрами. Он занимался бизнесом, она - творчеством. Вместе они создали бренд «Yeon», который за два года взлетел до небес. Её коллекции получали награды, её имя печатали в журналах, её приглашали на телевидение.

А потом наступила тишина.

Она не знала, что случилось. Возможно, выгорание. Возможно, страх перед новым шагом. Возможно, просто усталость. Но однажды она села за стол и поняла, что не может рисовать. Карандаш выпадал из рук. Ткани казались чужими. Цвета - мёртвыми.

Хён-су сначала поддерживал. Говорил, что это временно, что нужно отдохнуть, что всё наладится. А потом начал звонить реже. Потом перестал приходить в мастерскую. Потом объявил о своей коллекции.

«Новый рассвет».

Она усмехнулась. Какая ирония. Её рассвет оказался закатом.

Со-ён закрыла глаза. Слёз не было. Они кончились месяц назад.

Она снова села за стол, снова взяла карандаш. Белый лист бумаги лежал перед ней, как вызов.

- Начни, - сказала она себе вслух. - Просто начни.

Карандаш коснулся бумаги. Линия вышла кривой, дрожащей, неуверенной. Со-ён сжала зубы и провела ещё одну. Потом ещё. Через пять минут на листе была какая-то бесформенная фигура, похожая на скомканную ткань.

Она отбросила карандаш и закрыла лицо руками.

- Почему? - прошептала она. - Почему я не могу?

Ответа не было. Только тишина.

Она накинула пальто - старое, цвета пыльной розы, которое носила ещё студенткой - и вышла на улицу. Пальто было её талисманом. В нём она сдавала первые экзамены, в нём получала первую награду, в нём встречала рассветы после бессонных ночей. Теперь оно висело на плечах, как напоминание о том, кем она была. И кем больше не была.

Сонсу-дон дышал весной. Сырой воздух пах свежей зеленью, бензином и жареным кофе. Вдоль узких улочек тянулись модные кафе, маленькие галереи и магазинчики. Люди сновали туда-сюда с телефон в руках, никого не замечая.