Там, где холод и ветер (книга 1)

Глава 2

Глава 2

Неделя пролетела, как один день.

Я отмыла и отчистила долго пустовавшую квартиру. Пришли ящики с книгами и прочим барахлом, но распаковывать их я не стала. Скоро, возможно, мне придется убраться отсюда, прихватив с собой пожитки, а то и всю видавшую виды обстановку: старый, но удобный диван, потертое кожаное кресло, кофейный столик и огромный, потемневший от времени, антикварный буфет, вмещавший в свои безразмерные недра из натурального дерева невероятное количество вещей. В детстве, гостя у бабушки, я обожала прятаться в этом украшенном резьбой монстре и часами сидела внутри, разглядывая при свете фонарика старые альбомы с фотографиями, открытками и вырезками из газет и журналов.

В спальне стояла большая старая кровать с высоким изголовьем, круглый прикроватный столик и комод с перекошенными, застревающими ящиками. Полежав на кровати и вдохнув странный, печальный запах, исходящий от старых вещей, я устроила себе ложе на диване в гостиной.

Все в этой просторной квартире с большими арочными окнами я помнила с детства: высокие потолки с лепниной и прекрасный дубовый паркет, который так берегла бабушка, не позволяя никому «шаркать ногами». Сейчас же я ощущала не ностальгию, а отстраненность, словно время исказило бережно хранимые впечатления, забрав все приятное и дорогое сердцу. Не означало ли это, что я смогу расстаться с недвижимостью без особого сожаления? Надеюсь, хотя и сознаю, насколько это малодушно.

Пока квартира пустовала, я могла позволить себе оплачивать ее содержание за год вперед. Теперь же доставшемуся по наследству жилью требовался ремонт, проживание здесь стало для меня не выходом, а сложной задачей, а решение о продаже не равнялось решению моих проблем. Но влезать в новые долги на неопределенный срок я больше не хотела.

Бабулина квартира располагалась в одном из лучших районов тауна. Из окон видны парк и центральная площадь с ратушей, а чуть дальше - гавань с пестрыми яхтами и катерами. Прекрасно сохранившийся, капитальный дом построен в начале двадцатого столетия, и жилье здесь стоило приличные деньги. Но не настолько приличные, чтобы продажа квартиры и покупка жилища поскромнее дали возможность жить припеваючи в статусе беззаботного рантье.

Хорошо, когда есть выбор. Продавать или сдавать. Главное, бездомной бродягой не останусь, и у меня появится хоть какой-то резерв денег и времени.

Самое мерзкое - не все долги уплачены после того, как мы с огромным трудом выпутались из истории с пропажей груза. Проблема продолжала нависать на горизонте мрачной тучей, и меня до оцепенения пугала мысль, что можно лишиться квартиры, ничего не получив взамен.

…Новый, изумрудно-зеленый чайник, подаренный мне Патрицией в день приезда, закипел на плите, и свистел пронзительно, заглушая и метущиеся в голове мысли, и гудки заходящих в гавань пароходов.

Я заварила чай, устроилась в кресле у окна гостиной. Звонок в дверь отвлек от созерцания, и я пошла открывать, догадываясь, какого непрошеного гостя увижу на пороге.

- Пришел вызволить тебя из добровольного заточения. Выволоку за шиворот, если будешь сопротивляться, - заявил Брайан.

- Сопротивляться не стану, только переоденусь быстренько. А ты пока проходи и посмотри в отмытые окна – за ними светлый день, а не вечные сумерки, как казалось еще вчера из-за слоя городской грязи.

Под аккомпанемент водопроводных труб, гудящих, как волынки на параде в день Святого Патрика, я торопливо окатила себя едва теплым душем, оделась, заплела косу и явилась в гостиную.

- Можем идти.

- Город действительно посветлел и ожил. Но не из-за отмытых окон, а потому, что здесь снова живешь ты, - стоящий у окна Брайан повернулся ко мне.

- Я всегда своим присутствием озаряю все вокруг, - согласилась в тон ему, без тени кокетства и намека на улыбку. – Пойдем уже, а?

- Комплименты не любишь по-прежнему, - хмыкнул Брайан. - И отбиваешь охоту говорить их тебе.

- Так и не трать напрасно красноречие, - отозвалась я, закрывая дверь.

- Но доводить тебя комплиментами я, пожалуй, продолжу, - заявил друг, спускаясь по лестнице. - Ты такая забавная, когда злишься.

В нашей дружеской, глупой пикировке проскакивало что-то, к чему я не была готова.

...Мы посидели в пабе, съели по порции бекона с тушеной капустой и выпили по паре бокалов пива. Меня развезло, и я силилась не заснуть, уронив голову на стол. Брайан с интересом наблюдал за моими попытками справиться с накатившей усталостью, приумноженной хмельным напитком.

- Отвезти тебя домой?

- Нет, - я зевнула, прикрывая рот рукой. - Давай лучше прогуляемся.

Удивительной синевы и прозрачности вечер походил на темно-лазурную вуаль, наброшенную на город. Вдоль мощеных брусчаткой тротуаров зажглись фонари, звуки дневной суеты поутихли, и улицы погрузились в уютную безмятежность.

«Не такая уж я здесь и чужая, и не совсем потерянная», - подумалось мне.

Брайан взял меня за руку и мы, как давным-давно в детстве, пошли по узкой улочке. Туман в голове потихоньку рассеялся, я перестала зевать и почувствовала себя вполне бодрой, чтобы продолжить прогулку, не думая с тоской о том, что вынуждена скоро вернуться в пахнущую прошлым квартиру.