Там, где холод и ветер (книга 1)

Глава 10

Глава 10

Мы договорились встретиться с Патрицией и ее мужем возле возведенной на центральной лужайке парка эстрады, где ближе к ночи начнется шоу, главным элементом которого станет гигантский костер. Не то чтобы мне безумно хотелось смотреть на все это и тем более участвовать, но хуже оставаться наедине с мыслями или один на один с Брайаном.

Мы целый день провели вместе, и все это время я пыталась сохранять между нами дистанцию. Он, конечно, все замечал, но к его чести не предпринимал никаких попыток выяснить отношения. Но я чувствовала его напряжение как свое собственное. Замечала взгляды, говорящие больше, чем мне хотелось бы понимать. И становилось плохо от того, что невозможно, как на компьютере, отменить произведенное действие и просто жить себе дальше.

...День клонился к вечеру. Вдоль аллей зажглись фонари, украшенные растительными гирляндами и разноцветными летнами.

Мы подошли к ярко освещенной центральной лужайке, к которой стекались люди. Здесь установили большое «майское дерево», а из динамиков неслась музыка - рок-версия традиционных мелодий. В центре поляны сняли слой дерна и выложили широкое кольцо из плоских камней. Внутри кольца высокой пирамидой сложили поленья и толстые ветки для костра. После этой ночи прогоревшие останки уберут, кострище засыплют плодородной землей и высадят растения, превратив в роскошную клумбу, а вокруг установят парковые скамьи.

Я без интереса отношусь к зрелищам, имитирующим старые традиции. Современный мир превратил суть многих обычаев в карнавальщину. Но если не позволять цинизму брать верх, можно почувствовать что-то такое, к чему стоит относиться с почтением и трепетом.

Едва я подумала об этом, как на один краткий миг меня словно коснулась невидимая волна. Накатила, обдала холодом, проникла внутрь, заглянув прямо в душу и... отхлынула, оставив после себя щемящее ощущение пустоты и сожаления. Будто я безотчетно каялась за свои сомнения в чем-то Вечном и Нерушимом.

Вспомнились много раз слышанные поверья о Бельтайне.

Говорят, в Ночь Костров сами Боги обретают лица Майских Короля и Королевы, избранных из толпы. Бессмертные создания смогут смотреть глазами людей, говорить, смеяться и пить эль их устами.

А после колдовской ночи Боги задерживаются среди нас, чтобы вкусить земных радостей, не досягаемых для них, но доступных смертным.

Трудно представить, что такого может быть неподвластно Богам, но достижимо для простого человека.

Мы отыскали Пэтти и ее мужа Колина около небольшой сцены, возведенной напротив входа на лужайку со стороны центральной аллеи.

Патриция стрельнула колким прищуром на нас с Брайаном. Муж Пэтти обнимал жену за талию, поглядывая на нее с безмолвным обожанием. Колин преподавал физкультуру в школе. Он крепкий, мускулистый, симпатичный и немного похож на бассет-хаунда - большими, темными как шоколад, глазами, меланхоличностью и преданностью супруге. Колин коротко кивнул мне, крепко пожал руку Брайану и снова замер возле Патриции бессменным стражем.

Пока маленькая, пышно украшенная гирляндами и фонариками сцена  заполнялась людьми, Брайан принес нам эль в бумажных стаканчиках.

Какой-то важный представитель Городского совета начал говорить, упоминая множество неизвестных мне имен и рассыпаясь благодарностями. Я потягивала эль и смотрела по сторонам, краем уха слушая оратора, который сделал экскурс в историю Бельтайна и Ночи костров, непостижимым образом приплетя сюда славное прошлое нашего города. Вдруг голос выступавшего стал громче, а я почувствовала тычок Патриции в бок.

- О, только посмотри! - воскликнула подруга, указывая на эстраду.

Среди стоящих на сцене людей вперед выступили избранные еще днем Майские Король и Королева, оба в длинных зеленых плащах и с замысловатыми венками на головах, напоминающих короны. Но мое внимание привлекли не они, а стоящая рядом с ними женщина.

За всю свою жизнь я не видела подобной... Неземной красоты? Совершенства? И то, и другое, умноженное многократно. Без преувеличения.

Высокая и стройная, в элегантном, идеально облегавшем невероятную в своей безупречности фигуру черном платье и красных туфлях на высоченных каблуках. У нее была алебастровая, будто изнутри светящаяся кожа, удивительно симметричные черты лица и тяжелый узел рыжих волос. Эта яркая женщина не просто привлекала внимание, она завораживала.

Многословный оратор сыпал комплименты и восторги в адрес красавицы, а она улыбалась  иронично и смотрела на толпу.

- Кто она? - наклонилась я к Пэтти. - Какая-то местная знаменитость?

- Это же Морин Бэрриган! Ты что, ничего про нее не слышала? - удивленно воззрилась на меня подруга.

- Нет. А должна была?

- Должна. Если ты не на Луне жила, - Пэтти вскинула идеальные бровки. - Эта дамочка действительно знаменитость, и вовсе не местная, хотя, говорят, не так давно она приобрела виллу где-то в наших краях. Не пойму, как это ты про нее не слышала, - передернув плечами, повторила подруга. - Она что-то вроде светской львицы, чья-то там вдова, богатая до умопомрачения, учредительница многочисленных благотворительных фондов, меценатка, и прочее, прочее. Приюты для животных, детские дома, дома престарелых – все это она финансирует и поддерживает. Ты журналы читаешь? ТВТ, например? Она там частый гость. Интересно, чем ее наш город привлек? Наверное, и праздник она проплатила.