Там, где холод и ветер (книга 1)

Глава 29

Глава 29

Недолгая поездка до моего дома прошла в молчании.

Кейран посматривал на меня, оглаживая осязаемым жаром тревожных взглядов. А я сидела, как натянутая струна, уставившись в окно, и не решалась повернуться к Кейрану.

Вот посмотрю сейчас на сидящего рядом мужчину, прочту в потемневших глазах беспокойство и невысказанные вопросы и разревусь. Буду лить слезы о себе, о нем, о том, что увидела и узнала сегодня. И о красивом, сильном духом, пожилом человеке, которого мы оставили в белом доме на зеленом холме.

***

…На улице сгущались мутноватые из-за влажности сумерки. Сквозь низкие и плотные облака пробивалось вечернее зарево.

- Проводите-ка меня, детки, - сказал Джек. – Мероприятие я своим присутствием почтил, хватит с меня, пора в опочивальню.

Кейран пристроился сбоку, ненавязчиво помогая деду, которому было явно тяжело толкать колеса кресла поврежденными болезнью руками.

- Вообще-то, на втором этаже спокойней, и соседи поживее, - комментировал старший Уолш, заезжая в свою комнату, расположенную в конце коридора первого этажа, - но правила нашей богадельни не позволяют размещать там неходячих. Несмотря на наличие в здании лифта, которым колясочники вполне могли бы пользоваться.

Он не жаловался, просто рассказывал, словно скучающий экскурсовод.

Комната, в которой обитал старший Уолш, была просторной и светлой, с высокими потолками, хорошей мебелью и современным телевизором. На комоде стояла компактная аудиосистема. Из всех предметов обстановки особенно выделялось огромное кожаное кресло с потертым изголовьем. Бегемотообразный монстр попал сюда словно из другой жизни.

- Поскольку и я отношусь к «мешкам с костями», то мое место здесь. Поближе к земле, - иронично заключил Джек.

Он медленно и тяжело поднялся, с усилием вытаскивая свое большое тело из инвалидного кресла. Выпрямился во весь рост и оказался выше внука и шире его в плечах. Настоящий гигант. С серебряными волосами, убранными в длинный хвост, он напоминал легендарного старца - воина, ушедшего на покой, но не сломленного старостью и болезнью.

Кейран, придерживая деда под локоть, помог ему усесться в кожаное кресло. Джек с облегчением перевел дух, устраиваясь удобнее. Потом жестом попросил Хейз подойти ближе, подался чуть вперед, когда она приблизилась.

- Знаешь, что я тебе скажу, Хейз. Из всего корма, что здесь нагрузили на столы эти заботливые кумушки, твои пироги не только вкусные. Они - настоящая еда.

- А всё остальное разве не настоящее? – улыбнулась она.

Джек поморщился.

- Пресные пудинги и салаты, которые и жевать-то не надо? Конечно, не настоящие. Это эквивалент физраствору, который через трубочку подают.

Джек протянул руку и взял ладошку Хейз. Кейран знал, что прикосновение руки деда всегда было горячим, сухим и надежным. По лицу Хейз он понял, что и она так же ощущает это.

Кейран едва совладал с острой потребностью обнять девушку, чтобы каждая частичка ее тела почувствовала его. Чтобы без слов она поняла всем своим существом, что дороже ее на свете нет и не будет никого.

Это больше, чем признание. Это то, что он чувствовал, в чем нуждался, чем отныне жил.

Светлые глаза Джека, удивительно чистые и яркие для его возраста, безошибочно считывали состояние внука.

- Ну, ребята, спасибо. Благодаря вам вечер стал приятным. И я рад знакомству с тобой, Хейз, - искренне сказал старший Уолш. - А теперь отправляйтесь-ка отсюда по своим делам.

- Да, дед, мы пойдем, - согласился Кейран.

- И я рада познакомиться с вами, Джек, - сказала Хейз. - Пойду, спрошу, не нужна ли моя помощь.

- Я задержусь здесь на пару минут, - Кейран тронул ее за плечо. - Найду тебя в холле.

Она кивнула, улыбнулась им обоим и выскользнула из комнаты. Красиво заплетенная коса качнулась, скользнула по её спине, выделяясь на фоне белой рубашки и останавливая на себе взгляд обоих мужчин.

Когда дверь за Хейз закрылась, Джек воззрился на внука.

- Ну, говори, -  дернул плечом Кейран. - Спрашивай.

- Скажу одно - не чуди, мальчик мой. Не накручивай лишнего, не усложняй. Когда все просто и ясно, то так оно и есть. Недоверие к очевидному - твой худший из недостатков.

Кейран смотрел на деда, слушал его внимательно и чувствовал себя новорожденным, не умеющим сомневаться, не способным ничего скрывать или усложнять. Потому что в его мире на этот самый момент все было понятно и очевидно.

- Ничего и не собираюсь накручивать.

- И правильно, - Джек наставил на внука палец. - А девушка...

Он замолчал, не закончив фразу.

- А грозился сказать «только одно», -  хмыкнул Кейран. - Не понравилась она тебе?

- Понравилась. Как-то сразу и однозначно. И ведь не только красотой.

- Недоверие и твой враг, а, дед?