Там, где холод и ветер (книга 1)

Глава 34

Глава 34

Я лежу без сна. Рядом спит Кейран. Дышит ровно, но лицо во сне хмурое. Хочется поцеловать его чуть приоткрытый рот, прикосновением губ смягчить морщинку на лбу, но тогда Кейран проснется, а я этого не хочу.

Он пришел измученный, подробностей сбора их группы не рассказал.

- Будь со мной, - бормотал, засыпая. - Не уходи...

Я прилегла рядом, но сон не шел. Чтобы не ворочаться, тихо встала и вышла из комнаты.

Дом казался укутанным снаружи звуконепроницаемым покровом, такая в нем сейчас стояла тишина. Лунный свет протянулся от окна до двери маленькой комнаты. С тех пор как поселилась в коттедже, туда я заходила от силы раза два.  

Я размышляла, как можно использовать странный закуток и задавалась вопросами о его прежнем назначении. Теперь получила ответ, и комнатушка стала вызывать странное смешение неприятия и сострадания.

Что чувствовал маленький мальчик, которого запирали в коморке? Почему мать Кейрана так поступала с ним? Душевный недуг мог быть объяснением, но теперь уже я сомневалась, что только психические отклонения заставляли так вести себя молодую женщину.

Дорожка лунного света настойчиво указывала мне на комнатушку. Я толкнула тихо скрипнувшую дверь и вошла.

Помещение размером два на два метра. Окно напротив двери. Белые стены с орнаментом под потолком.

Я обошла комнатку по периметру, чувствуя себя узником, меряющим пространство камеры. Остановилась у стены, представляя, что когда-то здесь стояла кроватка, в которой спал малыш Кейран. Наверное, в обнимку с игрушкой, ища защиты от страха и одиночества.

Маленького Кейрана я представила отчетливо, будто знала его тогда. Тихий темноволосый мальчик с глубокими, серьезными, сине-зелеными глазами и упрямым, молчаливым ртом.

К горлу подкатил комок. Сердце подпрыгнуло и заколотилось где-то в центре груди, словно и оно почувствовало себя взаперти и рвалось на свободу.

Я шагнула к окну, ободрав пальцы, дернула рычажок замка, подняла раму и высунулась наружу. Поток свежего воздуха и мирный вид освещенной фонарями улицы чуть успокоили, помогли выровнять дыхание.

Смотря сквозь ночь, я старалась не думать ни о чем пугающем, непонятном, необъяснимом. Но это оказалось непросто. Ведь уже сейчас в моем сознании прочно обосновалось еще не вполне сформировавшееся понимание того, что я каким-то образом взяла на себя огромную ответственность. За взрослого мужчину, за маленького мальчика, за всех, кого привлекла и собиралась удержать в своей жизни.

С ветвей старой ольхи, росшей за забором, сорвалась и, шумно хлопая крыльями, улетела прочь какая-то крупная птица. Я вздрогнула, и высунулась из окна дальше, пытаясь вглядеться в густую тень, куда не достигал свет фонарей. До моего слуха долетело хриплое ворчание.

- Убирайтесь прочь, - сказала я в темноту.

В ответ снова раздался грубый приглушенный ропот.

Вспомнилась кошмарная ночь в бабулиной квартире, вода и черные перья на полу в прихожей. Теперь я почти уверена, что именно вороне эти перья и принадлежали. Они никак не могли попасть в мою квартиру. Но они там были.

И сегодня, когда мы разговаривали с Кейраном по дороге к особняку Морин, снова огромная ворона не на шутку испугала меня. Рядом не росло ни одного дерева, с которого птица могла бы сорваться и пролететь мимо нас. Эта жуткая тварь взялась ниоткуда, словно вынырнула из невидимого глазу портала, ведущего в преисподнюю, и с шумом и остервенелым карканьем пронеслась над головами, едва не задев нас крыльями.

Сейчас мне не так страшно, как тогда в городской квартире.

Сейчас я была не одна.

...После нашего с Кейраном разговора на дороге, я чувствовала себя нехорошо. И ворона эта лишила меня остатков и без того хрупкого равновесия.

Кея не хотелось никуда отпускать. Я осматривалась, лихорадочно соображая, как оттянуть момент, когда нам придется разъехаться в разные стороны.

- Ой, а я здесь не развернусь!

Почти правда.  Водитель я пока не очень уверенный.

Кейран понимающе хмыкнул. Сейчас усядется за руль «тойоты», ловко развернется, затолкает меня обратно и велит ехать домой немедленно.

- Садись в машину, поезжай за мной, - сказал он. - Развернешься возле дома Морин, там широкий и ровный подъезд.

На главной подъездной дороге к вилле, не доезжая до ворот, Кейран посигналил, прося притормозить. Остановился сам, вышел из машины и направился ко мне. Я выскочила навстречу ему и, едва он приблизился,  обняла. А за воротами, на широкой аллее, ведущей к дому, стояла группа людей. И все смотрели на нас.

Я не разглядела толком никого, только натолкнулась на чей-то пронзительный, неподвижный взгляд, будто с размаху налетела на стену. На долю мгновения этот взгляд меня сковал как какой-то силовой луч.

Морин, высокая, стройная, с убранными в аккуратную прическу пламенеющими волосами, стояла, скрестив руки на груди, и смотрела на нас с Кейраном. Она кивнула, я машинально ответила кивком.