Там, где холод и ветер (книга 1)

Глава 36

Глава 36

Не видя ничего, дыша, как марафонец, я слепо сунула в замок зажигания ключ и резко повернула его. Руки вцепились в руль, нога вдавила педаль. Сквозь шум в голове прорвался визг шин сорвавшейся с места «тойоты». В мгновение промелькнули и исчезли мирные «пряничные» коттеджи, кафе и магазинчики, застывшие в обманчивом безмятежном покое на главной улице.

Вращались колеса машины, но мне казалось, что бегу я сама. Я задыхалась, не справляясь с бешеным биением сердца. Адреналин закипал в жилах, заставляя гнать вперед, искать спасения неизвестно от чего.

Наступил тот самый миг, когда понимаешь, что приближаешься к рубежу. Или уже не приближаешься, а стоишь, замерев, на самой границе чего-то - понимания, неизбежности, миров.

Жизнь все та же, но ты уже не та. И мир вокруг тебя, еще вчера казавшийся привычным, вдруг изменился безвозвратно.

Непонятно, что именно привело меня в состояние парашютиста, который совершал затяжной прыжок, до невозможности оттягивая момент, когда уже пора дернуть за кольцо. Что такого произошло, что меня практически выворачивало наизнанку от паники и урагана неясных чувств?

Я подержала в руках кусочек чужой жизни. Листала страницы старой тетради, на которых запечатлелась часть того, что вызывало интерес у неизвестного мне человека. Для чего-то ведь женщиной и молодой матерью тратилось столько усилий на перенесение бессвязных строк на бумагу, в то время, как живущий рядом, собственный крошечный ребенок нуждался в заботе, внимании и любви.

Я представила, что тот, маленький Кейран, был моим. Плодом всей той любви, что жила во мне. Он родился, вырос и стал нынешним Кейраном для меня.

И все это я упрямо ощущала, несмотря на беспокойство и страх, что он, возможно, уже исчез из моей жизни. У него, не привыкшего поступать под воздействием сиюминутных порывов, наконец, прошла эйфория - рассудок остыл, тело насытилось. Наступило прозрение, вернулась способность здраво мыслить, и он осознал, что увлеченность мной закончилась.

Я переживу это, как переживала многое другое. Приму его решение, смирюсь, отлежусь в сторонке, не дыша и корчась от боли, но потом поднимусь и пойду дальше.

Но навсегда оставлю часть себя ему, хочет он того или нет. Буду незримо рядом, храня в душе, сердце, памяти его образ, запах, тепло и силу рук, искренность и своевременность каждого сказанного слова. Я отпущу Кейрана, но не свою любовь к нему.

Положа руку на сердце, усомниться в чувствах Кейрана у меня не было никаких оснований. И все же мне упорно мнилось, как что-то или кто-то уже стоит, или вот-вот встанет между нами.

...Ветер рвал и гонял по темному небу облака, и сквозь клочья ненадолго выглядывала и снова пряталась удивительно яркая луна.

Я опустила окно и захлебывалась бьющими в лицо порывами холодного воздуха. Волосы растрепались, превратив аккуратно заплетенную косу в ведьминские патлы. Ветер забирался под воротник куртки, охлаждая кожу, но не разум и эмоции.

Меня влекло туда, где, как теперь думала, всё началось. Толком не помня дороги, инстинктивно добралась до нужного места, едва не пропустив поворот с шоссе. «Тойота» мягко подпрыгнула, преодолевая неглубокий кювет, и дальше понеслась по поросшему густой травой лугу, переходившему в плоский утес, нависающий над океаном.

Я гнала машину к самому краю обрыва. К рубежу, стоя у которого, впервые почувствовала что-то, выходящее за пределы обыденности. Не знаю точно, когда это произошло - в детстве, или же вскоре после моего возвращения в родной город. Оба раза я была с Брайаном. И, может быть, оба эти раза были частями чего-то единого. Того, к чему я пришла сейчас. Что еще отзовется как-то в будущем.

Инстинкт самосохранения сработал раньше, чем разум послал осознанную команду рукам, вцепившимся в руль, и ноге, вдавливающей педаль газа в пол.

Я зажмурилась, и некоторое время сидела, тяжело дыша, опустив голову на грудь и борясь с приступом тошноты. Затем рука сама потянулась к ручке двери, и я вышла из машины, словно Золушка из кареты навстречу судьбе.

Приблизилась к самому краю обрыва, остановилась, глядя перед собой, на бушующие внизу воды океана.

Стоять одной в темноте, на пустынном, продуваемом ледяным ветром утесе было холодно и страшно. Я утратила ощущение целостности и крепко обняла себя руками, словно пыталась защититься от угрозы рассыпаться, как перегоревший прах, который подхватит резкий поток воздуха и развеет над океаном.

Я пыталась справиться с тем, что обрушилось на меня. Молчание Кейрана. Разговоры с Джеком, Брайаном и Патрицией. Прочтение сумбурных записок, сделанных девушкой, покончившей с собой.

Очень скоро я снова поеду к Уолшу и буду задавать ему вопросы. А если он откажется или не сможет ответить, найду способ получить объяснение тому, что вызвало у меня такое сильное беспокойство.

Я продрогла насквозь, и, отбивая зубами сумасшедшую чечетку, бегом бросилась к машине. Ехала домой по темной безлюдной дороге, прислушиваясь, не зазвонит ли телефон.

Добралась до дома, давясь подступившими слезами. Будто на автопилоте припарковалась на привычном месте и, погруженная в свое состояние, не сразу поняла, что дверца «тойоты» вдруг резко распахнулась, меня извлекли из машины и прижали к горячему, напряженному телу. Я уловила знакомый, желанный запах и услышала взволнованный шепот: