Там, где исчезают дикие гуси

Глава 1.

Мира смотрела на бесконечную стену елей, мелькавших за окном машины. В детстве она представляла, будто это перья исполинской птицы, пронзающие верхушками небо. Теперь она остро ощущала это хвойное постоянство — густой, почти чёрный цвет, не меняющийся от сезона к сезону. Совсем как Касли, куда они направлялись, — он всегда оставался прежним, сколько бы лет ни прошло.

— Ты представляешь, этого просто не было в расписании! — возмущённо воскликнул Костя, не отрывая взгляда от дороги. — А он мне отвечает: «Администратор внёс». У меня там сложная факоэмульсификация с имплантацией торической линзы, а они впихивают первичный приём с подозрением на ангиопатию.

— Угу... — отозвалась Мира, продолжая смотреть в окно.

— На такие операции только оперирующий хирург может записывать, а они мудрят с графиком как в салоне красоты. Там же нужно учитывать глубину передней камеры, состояние связок... — Костя на секунду замолк, бросив короткий взгляд на безучастную Миру, а потом как ни в чём не бывало продолжил: — В общем, я решил, надо закупить вилы и лопаты.

— Хорошо.

— Мира! Какие вилы и лопаты в офтальмологической клинике?

— Извини, — она вздрогнула, и наваждение исчезло. — Просто на мгновение задумалась.

Тонкости его работы от Миры ускользали, слушала она вполуха, но этого хватило, чтобы уловить суть.

— Конечно, они сначала должны были записать к тебе, — добавила она и мягко коснулась плеча жениха.

Лес внезапно расступился, и на открытом пятачке у дороги вырос чугунный конь. Чёрный, застывший в вечном прыжке на фоне ясного неба. Касли. Значит, уже приехали.

Костя снова мельком посмотрел на неё и смягчился.

— Не переживай ты так. Знаю, дело серьёзное, но твои родители хорошо ко мне относятся, они будут рады.

«Да они любят тебя больше, чем меня», — подумала Мира без тени ревности. Объявление о помолвке казалось ей ненужной формальностью. Она и сама не заметила, в какой момент стала частью проекта Кости под названием «счастливая семья», и теперь просто старалась соответствовать сценарию.

Костя и Мира познакомились, когда она едва выпорхнула из университетских стен и только вступала во взрослую жизнь. Их отношения начались с пары классических свиданий: кафе, кино, вечерняя прогулка по набережной у Драмтеатра — и дальше сами собой встроились в его плотный рабочий график.

Костя был старше Миры на шесть лет, и пока её сверстники только делали первые шаги в карьере, он уже считался перспективным офтальмохирургом. Его повседневный образ казался таким же безукоризненным, как и белый халат, а холодный взгляд голубых глаз, словно скальпель, отсекал любое желание познакомиться поближе. Лишь рядом с Мирой его тон теплел, и он позволял себе ненадолго выйти из образа безупречного профессионала.

Когда этот идеальный мужчина однажды встал перед ней на одно колено, Мира испытала трепет, но он мало походил на романтический восторг. Возникшее чувство скорее напомнило радость отличницы, получившей заслуженную пятёрку: родители точно будут горды. Почему-то именно об этом она подумала в первую очередь.

Их ждали.

Из коридора виднелся накрытый в гостиной стол. На нём красовалась белая скатерть и сервиз, который доставался из буфета только «по случаю». Мама без конца улыбалась и хлопотала. Папа топтался в стороне, непривычно прямой в рубашке, которую его, очевидно, заставили надеть. Он то и дело касался воротника и поглядывал в сторону кабинета, словно надеялся незаметно сбежать туда под каким-нибудь благовидным предлогом. Но момент был упущен. Мама ловко вложила ему в руки вазу с фруктами, направляя к столу, а Мира с Костей, подхваченные общим движением, потянулись следом.

Они расселись. Зазвенели приборы, тарелки с салатами закружили над столом.

Перекинувшись парой фраз, Костя взял инициативу на себя. Он поднялся и объявил Мириным родителям о решении пожениться. Слушая его заранее подготовленную речь, Мира чувствовала гордость и волнение, но при этом словно наблюдала за происходящим со стороны. Лишь жар, подступивший к щекам, вернул её в реальность. Теперь, когда о помолвке сказано вслух, предстоящая свадьба обрела чёткие очертания.

Все и так знали, ради чего сегодня собрались, но родители всё равно изобразили удивление и радость, а Костя — сдержанную благодарность за оказанное доверие.

Когда с формальностями наконец покончили, напряжение рассеялось. Мама и Костя быстро перешли от светских тем к медицинским — многолетний опыт в педиатрии позволял ей говорить с хирургом на равных. А папа тут же расстегнул злосчастную верхнюю пуговицу рубашки и, словно дождавшись боя курантов, потянулся к еде. Мира не нашла ничего лучше, чем составить ему компанию, пряча за этим неловкость и внезапно разыгравшийся аппетит.

Позже женщины отошли на кухню.

— Когда вы решили сыграть свадьбу? Надо ведь подготовиться, деньги собрать… — мама смахнула несуществующую пылинку с плеча дочери.

Мира вдруг обратила внимание на слово «сыграть». Оно больше подходило театральной сценке, чем решению связать жизнь с другим человеком.

— Мы ещё не обсуждали. Наверное, следующим летом…

Мама включила чайник и как бы невзначай глянула в окно. Мира знала: она оценивает припаркованный во дворе BMW. Сама она легко обходилась без машины, но понимала, что для родителей этот глянцевый кузов — наглядный аттестат Костиной успешности.