Там, где кончается асфальт

2.3 "Крест на крест"

Ставить крест легко. Не больше пяти минут. Ну… Очередь к банкомату идет быстро. Можно было сделать все онлайн, но мне необходимо было прийти к этому решению ногами… Как когда-то к другому: подать заявление на регистрацию брака. Сумма чуть больше поездки на кладбище — там и там похороны, там и там — последняя черта. Пройдена. Довольно быстро. Пробежала ее, как по канату — хватаясь за воздух, чтобы не упасть.

Безумно душно в черной одежде. Она мне не к лицу, я знаю. Сниму ее через пятнадцать минут. Или через десять — если пробегусь до дома. Каблуков нет — с грацией кошки только к венцу идут.

Хотела достать телефон и подать заявление, но почувствовала головокружение — легкое, которое лечится глотком холодной воды. Или теплой, нет особой разницы.

Убрала телефон поглубже. И вдохнула полной грудью, которую не стягивал больше обруч боли, только бюстгальтер, который нужно снять и выкинуть — он черный. Не хочу ничего черного в гардеробе. Ничего. Хватает своих черных волос. А у Егора они на пару тонов светлее. Потемнел он поздно. Я еще застала его пепельные волосы.

Шаги осторожные — все ступеньки раздолбанные: не хватает еще коленки раздолбать.

— Какого черта…

Это я не сказала, это я всего лишь подумала. Серый хюндай никуда не уехал.

Сделать вид, что не заметила машину? Пройти мимо?

Нужно, но ноги сами пошли к водительской двери. Егор не открыл ее, стекло опущено — разговору ничего не помешает.

— Ты почему не уехал?

В голос вылилось все мое раздражение.

— Заказ жду, — ответил он тихо и просто.

Я с трудом не закусила губы от своей глупости. Не меня же ждет, не меня.

— А я уж думала, обиделся на чаевые… — вскинула я голову и усмехнулась.

Против воли, против здравого смысла — обида взяла верх, обида взрослой женщины на ребенка. Мальчишку, который у всех и всегда был виноватым. Ну какова его вина в твоем плохом настроение, ну вот честно…

Только губы не слушались, они кривились… Или просто разучилась улыбаться. Некому. Мама наоборот тут же начнет выяснять причину улыбки — за улыбкой боль, другого ей на ум не придет.

— Я знал, что вы это сделаете, — дернул он плечами.

Улыбался Егор или нет, понять я не могла. Прищурилась просто — забыла про очки, они остались на макушки. Смотрела на него красными глазами — и он на мои красные глаза смотрел, не мигая, наверное. Очки у него тоже на лбу.

— Ладно… — я зачем-то тронула железо капота и отдернула руку. — Я пошла. Подвозить меня не надо. Хочу прогуляться. И воды купить, а то жарко…

Говорила отрывисто, потому что в горле совсем пересохло.

— У меня есть. Целая…

Егор быстро нагнулся к бардачку и вернулся к окну с бутылкой.

— С газами? — моргала я, натягивая на лицо черную маску очков.

— Нет.

Я взяла бутылку.

— С меня чашка чая, когда захочешь… — проговорила я, глядя на пальцы, скользящие по резьбе крышки.

— Да нет, спасибо.

Ответ прозвучал слишком резко и слишком быстро, точно Егор язык прикусил, чтобы не напроситься в гости.

— Послушай…

Свой разум я не слушала в тот момент, это точно.

— Я испекла рогаликов. Хочешь в дорогу? Ты же не домой сейчас…

Зачем предложила — не знаю. Как-то не получилось у меня отойти от машины даже после глотка воды. Глоток был маленький — под мужским взглядом особо и не пилось. Мужским… Как так вышло, что он вырос? Да рос бы рядом и не заметила, наверное. Так и оставался бы для меня мальчишкой. Скорее всего…

— Вы хотите, чтобы я согласился или чтобы я отказался?

Вопрос прямой, как и взгляд.

И моя спина теперь прямая. Никакой опоры, чтобы стоять на ногах, мне не нужно.

— Чтобы ты сказал, что ты хочешь. Не надо делать мне приятное.

— Я помню ваши рогалики.

— Помнишь или любишь?

Пауза не для размышления. Пауза, чтобы себя мысленно отругать.

— Уже не помню. Садитесь в машину тогда.

Ну… Выдохнула и открыла заднюю дверцу, не хотелось обходить машину спереди — это как в дешевом кино… А я не хочу, чтобы он на меня смотрел. Не хочу, чтобы оценивал. Как женщину. Красные глаза мои ему явно не понравились.

Я захлопнула дверь — вот и все, на заднем сиденье чувствуешь себя, как в такси, а не как в машине знакомого. Да и что знакомого может быть в этом парне? Я же его никогда не видела… Даже на пляже он тогда уже другим был. А теперь совсем потемнел. И в душе, кажется, тоже. Впрочем, когда она была светлой? Да никогда… Никогда просвета у него в жизни не было.