Там, где кончается тьма

Глава 4.

Он сделал шаг вперёд, и пол прогнулся под ним, как тонкий лёд.

— А нужна ты мне потому, что...

— Зачем я тебе нужна? — Ника сжала кулаки, чувствуя, как ледяное дыхание демона обжигает кожу. Тьма перед ней колыхалась, принимая очертания то ли человека, то ли зверя.

— Потому что ты уже давно моя. Голос звучал как скрежет стали по кости. Ника резко вдохнула — в груди заныл старый шрам, тот самый, что остался после того вечера.

— Врёшь. Я никогда не заключала с тобой договор. Демон рассмеялся, и от этого смеха задрожали стёкла в окнах.

— Договор?— Он медленно приблизился, и Ника увидела в его глазах отражение себя — но не сейчас, а десять лет назад: маленькую девочку, стоящую над телом отца.

— Ты сама позвала меня тогда. Кровь, страх, ненависть... Разве это не лучшие чернила для подписи? Ника отшатнулась. Она помнила. Помнила, как что-то шепнуло ей на ухо: «Хочешь, чтобы он больше никогда не поднял на тебя руку?»

— Я... я не понимала...

— А теперь понимаешь? — Демон протянул к ней руку с длинными, как лезвия, когтями. — Ты выросла. И долг пора вернуть.

— Какой долг? Спросила Ника. Ника почувствовала, как в висках застучало. Воздух стал густым, как сироп, и каждый вдох обжигал легкие.

— Какой долг? — Демон склонил голову, будто разглядывая диковинное насекомое.

— Ты же помнишь цену. Всё, что я сделал для тебя тогда... требовало баланса. Он провел когтем по её запястью, и под кожей вспыхнула тонкая алая линия — шрам, которого раньше не было.

— Ты получила десять лет без страха. Десять лет, когда судьба берегла тебя. Но время вышло.

— Чего ты хочешь? — голос Ники дрогнул, но она не отступила. Тьма вокруг них сгустилась, и вдруг в воздухе проступили образы: она — в белом халате, склонившаяся над больным ребенком... Потом — её руки в крови, но уже не её, а чужой, и демон за спиной, шепчущий: "Сколько ещё спасёшь, прежде чем заберу своё?"

— Ты врач. Ты каждый день отвоевываешь жизни у смерти... но некоторые из них — мои.— Его ухмылка растянулась до ушей. — Твой долг — отдать одну. Не чужую. Твою. Внезапно Ника поняла, почему последние месяцы её пациенты выживали вопреки всем прогнозам.

— Хочешь забрать мою жизнь? Ника заставила себя рассмеяться — резко, почти истерично.

— Душу? — Она выпрямилась, сжимая кулаки так, что ногти впились в ладони.

— У тебя уже есть она. Или ты забыл, как я смотрела в твои глаза, когда была ребенком? Демон замер. Воздух вокруг них дрогнул, будто невидимая пелена треснула.

— Ты... помнишь?

— Помню. — Ника сделала шаг вперед, и на этот раз это он отступил.

— Ты не просто убил его. Ты вошел в меня тогда. Часть тебя — во мне. Ее шрам горел, как раскаленный металл.

— Так что если ты пришел за долгом... — Она резко схватила демона за запястье, и там, где ее пальцы касались его кожи, пошел дым. — ...ты опоздал.Я уже давно не твоя.

Тьма взревела, комната содрогнулась — и вдруг свет лампы погас. Когда он снова зажегся, демона не было. Только на полу чернела лужа смолы... и в ней отражалось лицо Ники — но с его глазами. Прошла неделя. Дом молчал. Демон не являлся — ни в кошмарах, ни в проблесках теней за спиной. Но он был там. Ника заметила это на третью ночь. Она мыла руки в ванной, и вода стекала розоватой — вечный след больничного антисептика. Подняла голову — и в зеркале её отражение моргнуло на секунду позже.

— Я знаю, ты здесь, — прошептала она. Ответом было тихое "Тук-тук" — капля воды упала с крана, хотя кран был закрыт. С тех пор она ловила его в каждом отражающем поверхности:

- В окне автобуса, где вместо её профиля на секунду проступал кто-то с её ртом, но чужими глазами.

- В ложке, которую она подносила к губам за завтраком — там, в выпуклой стали, чьи-то пальцы обвивались вокруг её запястья.

- В темном экране выключенного телевизора, где силуэт за её спиной дышал, когда она задерживала воздух.

Но самое страшное было в больнице. Сегодня она принимала мальчика с ожогами. Наклонилась, чтобы сменить повязку, и в блестящей поверхности шкафа для медикаментов увидела — за своей спиной стоял он. Не демон. Она сама. Только с его ухмылкой.

— Доктор, вам плохо? — испуганно спросил ребенок. Ника резко выпрямилась.

— Нет. Всё в порядке.