Там, где Макар пасёт телят

Глава 9. Странное влечение

Помню, как лет в 12 я вдруг почувствовал себя взрослым. Всегда считал себя ребёнком, и тут подумал, что я уже большой. Примерно в это время в моём организме стали происходить изменения, которые были непонятны мне самому. И я пытался в этом разобраться. Я уже говорил, что в моём классе все постоянно поднимали грязные пошлые темы, и из них я узнал много для себя нового. Эта та область, которая была закрыта для меня пеленой неведения, и о которой нормальную адекватную информацию мне было взять неоткуда. В церкви иногда вели разговоры с подростками: отдельно с мальчиками и отдельно с девочками. На этих беседах нас пугали плохими перспективами приближения к противоположному полу и вообще повышенного интереса к данной теме. Также помню, как родители вели со мной разговор. Они говорили мне:

- Скоро тебе начнут нравиться девочки. Нельзя поддаваться этому чувству, это очень опасно.

Тогда я не понимал, как вообще мне могут начать нравиться девочки. Но было какое-то волнительное отношение к этому, как к процессу взросления. Когда взрослые говорили с нами на темы, касающиеся интимной жизни, было видно, что им самим стыдно об этом говорить.

Но потом со мной начали происходить вещи, о которых нельзя говорить. По крайней мере, я не хочу об этом говорить. С одной стороны, мне было страшно, так как я помнил из слов взрослых об опасности новых процессов, а с другой – любопытно, что такое со мной творится? Я начал видеть то, о чём постоянно говорили мои одноклассники. И чувствовал за собой вину, но не был в силах остановить процессы, которые запустились в моём организме. Просил у Бога прощения, зарекался, что это закончится, но это заканчиваться даже и не думало. Когда я готовился к принятию крещения, то думал, что нужно в этом исповедоваться священникам. Но мне не хватало смелости. Уже перед самым крещением священники, которые вели со мной беседу, напрямую начали задавать мне вопросы на эту тему. И я начал рассказывать с обвинением себя в том, что происходило. Я думал, что когда я приму крещение, то, о чём нельзя говорить, закончится. Но я принял крещение, и ничего не закончилось.

Как-то раз мы ехали в машине на какое-то церковное мероприятие. Рядом со мной сидела одна девочка, и я вдруг почувствовал наслаждение от соприкосновения с женским телом. После этого я старался садиться рядом с девочками (хотя это были мои двоюродные сёстры), чтобы снова и снова ощутить это необыкновенное чувство.

Однажды Макар принимал крещение, и мы ездили с духовым ансамблем сопровождать это мероприятие музыкой. На этом мероприятии было несколько местных девочек. И я подумал: «Вдруг одна из них будет моей женой?», а потом: «Интересно, кто?» И из всех девочек я как-то выделил одну. Она была примерно моей ровесницей и громче всех пела в группе своей молодёжи. В этом случае первый раз запустился механизм, который запускался потом у меня по отношению к девочкам, которые мне нравились. Я начал загоняться по этому поводу, смущался и ничего не говорил этой девочке. В общем-то, конечно, с этой девочкой у нас не было ничего общего, и чего-то серьёзного не произошло и не могло произойти. Я просто разгонял глупые мысли по этому поводу снова и снова.

Помните Никиту, у которого была жена из Томска, и она умерла? А Люду, жену Жени Ремпель, которую я увидел в тот день, когда умерла моя бабушка? Так вот, Люда тоже была из Томска, и у неё были младшие сестра и брат, которые были чуть младше меня. Они иногда приезжали в нашу церковь. Помню, что когда я увидел их в первый раз, они мне очень не понравились, потому что они были чужие для того мира, к которому я привык. Мальчика звали Захар, а девочку – Даша. Я не уверен, но помнится, что я вроде как-то задел Дашу, и её старшая сестра (не Люда) прикрикнула на меня. Захар и Даша приезжали в Исетское к сестре на каникулы. Долгое время мне казалось, что между мной и Захаром было какое-то напряжение, хотя у нас не было никаких стычек. Когда я на него смотрел, мне казалось, что между нами какие-то давние счёты. Потом мы познакомились, и напряжение между нами спало. Он играл на скрипке, и мы даже одно время играли в одном ансамбле. Как-то раз я пришёл в дом молитвы, чтобы мыть пол. В этот день полы мыли Люся и Дуся, бывшие мои одноклассницы. А я должен был им помогать. И я больше крутился возле Люси, так как я с ней больше общался. Но самое интересное не это. Зрение у меня было не очень, однако я ходил без очков. И я только к концу приборки понял, что вторая девочка – это Дуся. А всё предыдущее время я думал, что эта девочка – та самая Даша. Позже мне стало ясно, из-за чего произошёл этот глюк моего мозга. Хотя вы можете мне сказать, что нужно носить очки, и тогда бы я не спутал людей.

Самое главное произошло после моей поездки в Апшеронск. Это та самая поездка, когда вначале я думал, что у меня рак желудка, а потом оставил куртку с деньгами в Гуамском ущелье. Когда я вернулся, то в церкви мне выделили отдельное время, когда я рассказывал про свою поездку. А ещё на этом богослужении я аккомпанировал церковному пению на фортепиано. Когда я рассказывал про поездку, то я увидел, что та самая Даша смотрит на меня. Но это как бы было и не удивительно, что люди смотрят на человека, который что-то говорит из-за кафедры. А потом я сидел за фортепиано, и снова и снова обращал внимание на эту девочку. Мне казалось, что Даша тоже смотрит на меня. И я вдруг почувствовал что-то необыкновенное. Какое-то такое чувство счастья, смешанное с чувством страдания, физически ощущаемое в животе. Только позже я понял, что я влюбился.

Это была очень странная любовь. Обычно, когда люди влюбляются, они ищут повод снова и снова увидеть человека, который им дорог, а я избегал встреч с Дашей, потому что стыдился. Обычно люди, которые влюбляются, стараются как можно больше общаться с предметом своего обожания, а я боялся с ней заговорить. Не то, чтобы мы вообще ничего не говорили друг другу, но когда она почувствовала что-то странное, то она сама перестала разговаривать со мной. Обычно люди боготворят предмет своей любви, а я, страшно сказать, даже не считал её красивой. Она была выше меня, и я её боялся. Сейчас я думаю, что она красивая, но тогда я так не считал. Когда она что-то говорила, я стыдился за неё, как за свою нелепую сестру. И я вообще не думал, что я влюбился. С чего же я делаю вывод, что я влюбился? А потому что я всё время думал о ней. Больше всего я пытался представить, что она думает обо мне и страдал по этому поводу. Также искал её образа, когда сидел на богослужении, всё время на неё смотрел, когда мог это делать и, кажется, изучил её полностью. На одном богослужении Даша зачем-то встала, а потом села, я это заметил и почему-то думал, что она встала, чтобы посмотреть на меня. Хотя мало ли какие причины могут быть у человека, чтобы встать и посмотреть в зал? Как-то я сидел в машине, а из её окон были видны ноги девушек. И в одних из этих ног я безошибочно узнал ноги Даши. Я просто был уверен, что это Даша, и это так потом и оказалось. Я сам этому удивлялся, когда это я успел изучить ноги Даши?