Там, где Макар пасёт телят

Глава 23. Локдаун

А случилось следующее: какой-то китаец съел летучую мышь. Ну вот летала себе и летала эта мышь. Зачем было её есть? Хотя сейчас много всяких теорий, откуда произошёл коронавирус, но будем придерживаться официальной. В общем, этот китаец заболел. Но ладно бы он сам заболел, так он ещё и заразил всё человечество этим проклятым ковидом-19. Конечно, распространение ковида произошло немного раньше. Первый раз я о нём услышал ещё зимой, когда был дома на каникулах. Об этом рассказывала тётя Нина, жена моего дяди Яши. Но в это самое время, когда я был у сестры на свадьбе, ковид начал распространяться в России. О коронавирусе ходило много всяких слухов: что он вообще не опасный, не тяжелее гриппа, что его специально придумали некие мировые элиты, чтобы загнать всех под свои ограничения, что коронавируса вообще не существует, что коронавирус – это чудо чудесное, как сказала Елена Малышева, и так далее. Но я-то слушал Навального, и он мне рассказал всю правду про коронавирус. Что коронавирус на самом деле существует, что это на самом деле опасная болезнь, опасность которой заключается не в смертности от вируса, а в её чрезвычайной заразности и лёгкой передаче от человека к человеку. Когда я был на свадьбе в Исетском, неожиданно грянул локдаун. У многих студентов и учеников занятия начали отменяться и переноситься на дистанционное обучение. Но у нас в консерватории занятия продолжались. И ровно в тот день, когда я летел в Питер, занятия отменили и в консерватории. Я приехал в общагу и сидел дома. Навальный говорил, что нужно соблюдать меры безопасности и по возможности не выходить из дома. Я так и делал. Не только потому, что я слушался Навального, но и потому, что сидеть дома – это моё базовое состояние. То есть, для этого мне ничего предпринимать было не нужно, и так как особых причин выходить из общежития не было, я сидел дома.

Это на меня действовало весьма удручающе. Мне стало очень сложно заставлять себя делать что-либо. Не хотелось заниматься от слова совсем. Выходить из дома тоже особенно не хотелось. А что хотелось? Я играл в шахматы, залипал на ютьюбе, смотрел сериалы и кушал. А в дистанционном обучении было разобраться очень сложно. Кто-то требовал систематических занятий и записей на диктофон или видео, кто-то проводил занятия онлайн, кто-то вообще ничего не требовал. Было очень сложно во всём этом разобраться. У нас ещё был сайт консерватории, на который нужно было заходить, чтобы узнавать актуальные задания и время проводимых занятий. Но этот сайт был сделан очень плохо, если выражаться цензурно. Разобраться, на какие кнопки нажимать, чтобы сделать то или иное действие, было очень сложно.

В это время я стал больше дружить с Буянто. Мы с ним часто играли в шахматы и слушали музыку. Было очень весело, когда мы совмещали шахматы с физическими упражнениями: если соперник съедал у тебя фигуру, ты должен был присесть определённое количество раз, которое зависело от значимости фигуры. Ещё мы бегали по нашей пожарной лестнице в общежитии. Гена в это время стал куда-то пропадать. Часто он просто уезжал к себе в Вологду, так как в Питере делать было нечего.

В церковь я тоже в это время не ходил. Я был вообще принципиально против любых массовых собраний, так как считал их местом массового заражения людей. И я оказался прав, осуждая собрания баптистов во время локдауна. В церкви коронавирусом переболели очень многие. У Богдана полностью навсегда изменились вкусы и запахи, а дядя Миша Петров лишился из-за коронавируса волос. То есть он буквально стал лысым. Первое время я слушал собрания онлайн дома, но потом мне стало это неинтересно. Примерно в это время я перестал регулярно молиться и читать Библию. Я считал это занятие крайне непродуктивным и не нужным. Прекратилась регулярная промывка мозгов в церкви, в которую я до этого ходил, и моё мировоззрение стало меняться. Оно как бы и до этого менялось, но до этого я всё время находил некий баланс между церковью и всем остальным, потому что считал церковь чем-то предопределённым для меня. Но теперь я стал задавать вопросы, касающиеся компетентности священников и тех, кто проводит собрания в такое время. Я знал, например, что в Екатеринбурге отменяли богослужения, а в Питере, как будто бы коронавируса вообще не существовало. Все собирались, как собирались и до этого. Единственную опасность, которую видели верующие – это опасность со стороны полиции, которая могла им помешать проводить богослужения, так как мероприятия с количеством больше, чем 50 человек, были запрещены. Позже, когда я опять стал ходить на собрания, то обратил внимание на одну вещь, на которую не обращал внимания до этого. В конце богослужения баптисты (не знаю, все или только наши) иногда читали некие сообщения о гонениях на церковь в разных местах. К таким «гонениям», в частности, относилась история семьи Козловых, которых в США посадили в тюрьму за то, что они били своих детей, относились истории притеснения родителей в Европе, которые не хотели, чтобы их дети ходили на уроки секспросвещения. Не обходилось, конечно, и без притеснений верующих на постсоветском пространстве, совсем другого типа: когда штрафовали миссионеров, взрывали и сжигали дома молитвы, садили верующих якобы за наркотики и за «нападение на представителей власти». Что-то если честно, плохо представляю себе баптистов, которые нападают на полицию. А также была история, на которую я обратил внимание как раз, когда после локдауна снова начал ходить на богослужения. В Германии некоторые баптисты также пытались продолжать собираться во время локдауна, ну и их просто оштрафовали. Не за то, что они верующие, а за то, что нарушают закон. И это преподносилось верующими, как «гонение». И когда в Володарской церкви прочитали сообщение об этом событии, у меня появилось некоторое сомнение в том, что каждый случай, который преподносится с кафедры дома молитвы, как притеснение верующих, на самом деле является таким.

Также я в это время слушал известного баптистского проповедника, Алексея Коломийцева, слова которого казались более адекватными, чем слова многих баптистов, среди которых я находился. Он признавал опасность коронавируса, но говорил, что каждая церковь должна решать самостоятельно, собираться ей или нет. То есть, так элегантно умыл руки, снял с себя ответственность. Но также он обратил внимание на такую проблему, как вечеря, когда все члены церкви пьют из одной чаши. И это лучший способ коронавирусу покосить ряды верующих. Позже я узнал, что отец Коломийцева умер от коронавируса. Также я наткнулся на какой-то ролик из Украины, призывающий верующих людей собраться на праздник Пасхи. Я написал под этим видео комментарий, осуждающий эту затею. Ох, сколько людей мне начали писать в ответах, что я не прав!