Там, где Макар пасёт телят

Глава 23. Петербургская культура

На меня в это время огромное влияние оказывала культура Петербурга. Так что напишу о ней подробней, как я её для себя воспринимал первое время. По сравнению с Екатеринбургской культурой, Петербургская культура представлялась мне более масштабной. То есть, буквально, мысль Екатеринбургской (или шире, Уральской) культуры была короткой и перескакивала с темы на тему. А мысль Петербургской культуры была длинной, сложносоставной. Это выражалось, например, в длине богослужений. Вообще, чем дольше я находился в Питере, тем больше ненавидел воскресные богослужения в Володарке за их безразмерность. Богослужение могло длиться и 2,5 часа, и 3 часа, что выходило за все рамки возможностей человеческого внимания. Не говоря уже о том, как было тяжело сидеть детям. Но это немного о другом. Длинные мысли были и в музыке. Уральская музыка часто переключалась с темы на тему и была нацелена на множество эффектов. Именно это мне сказала Светлана Владимировна, когда я первый раз показывал ей музыку. Она сказала:

- Дима, у вас здесь в огороде бузина, а в Киеве дядька. Вот смотрите, прекрасная тема вначале, но куда она потом пропадает? Дальше идёт уже совсем другая тема. Да, вы даёте первую тему, только в самом конце. Понимаете, поздно пить боржоми, когда отказали почки. К концу мы уже забыли про эту тему, и её появление в конце уже никак не спасает ситуацию.

Потом я начал немного смотреть, как общаются между собой разные преподаватели консерватории и увидел, что многие относятся друг к другу с большой долей неприязни. В каком-то смысле это был клубок змей. Нестерова и Мажара представляли консервативную школу в стиле Шостаковича, продолжая его линию. Танонов представлял крыло коммерческой музыки: киномузыки и разной другой, похожей музыки. Радвилович представлял крыло резко левой авангардной музыки (левой, потому что минималисты тоже считают себя представителями авангарда). Слонимский представлял школу немного упрощённого Шостаковича. И, наконец, Хрущёва представляла лагерь для студентов-лентяев, потому что ратовала за новую простоту. Был ещё Королёв, которого я не упомянул, но он скорее тяготел к крылу Радвиловича. И самое было прекрасное зрелище, когда все преподаватели собирались и пытались рассудить студентов, кто как написал музыку, ведь каждый судил музыку по-своему. Конечно, всем в первую очередь нравились свои ученики, а остальных преподаватели безбожно ругали. Поэтому часто такие заседания оборачивались скандалами. В конце концов, композиторы находили решение: «Всем пятёрки и – расходимся».

Известно, что каждый регион отличается какой-то своей особенной речью. В одних регионах акают, в других – окают, в третьих шокают. Так вот, после переезда из Екатеринбурга речь жителей Питера по сравнению с Уральской мне казалась более музыкальной, в ней можно было услышать такие распевы, которые до этого у меня ассоциировались только с немецкой или английской речью. Но очень скоро я привык и возможно сам стал носителем этой особенности речи. Однажды я сидел в консерватории в очереди за классом (это было ещё до ковида) и услышал, как студенты обсуждали уральскую речь, в связи с тем, что кто-то из их знакомых был с Урала. И одна из студенток так изобразила уральскую речь, что я сразу представил себе родительский дом и конкретных людей, которые так говорили и говорят. Если говорить коротко, люди на Урале бубнят и тараторят. Но у меня такая речь всегда вызывает только положительные эмоции.

После такого краткого отступления об акцентах различных российских регионов расскажу о том, как я первый раз съездил в Эрмитаж. Нам на уроке истории искусств дали задание сходить в Эрмитаж и написать эссе по одной из картин. Я совершенно не имел никакого представления о том, что такое Эрмитаж и где он находится (не кидайтесь, пожалуйста, в меня камнями и не забывайте, что я вырос в деревне). Я нашёл в дубльГисе Эрмитаж, очень классный Эрмитаж, правда в Петергофе. И так как в моих представлениях о Питере Петергоф и Эрмитаж находились где-то в одной плоскости, то я подумал, что это и есть тот Эрмитаж, в который нам нужно сходить. В один из дней я поехал в Петергоф. С помощью дубльГиса с весьма большими трудами я нашел Эрмитаж. Каково же было моё удивление, когда я увидел какое-то маленькое никчёмное здание, которым никто не интересовался! Я подумал: «И это Эрмитаж? А где, интересно, вход в него? Может быть, он сегодня закрыт?» Через какое-то время я допёр, что это здание не имеет никакого отношения к прославленному Питерскому музею, которое находится в центре Петербурга. Но зато я в тот день погулял по Петергофу и посмотрел на Финский залив.

На следующий день я всё-таки пошёл в Эрмитаж. Билет по студенческому можно было приобрести бесплатно, и я ходил по залам, увешанным картинами и уставленным скульптурами. Картой, которую мне дали на входе, я вообще не пользовался. Мне было достаточно того, что я мог обойти за два часа своего пребывания в Эрмитаже. Для эссе я выбрал картину Рембрандта на библейский сюжет.

На концерты я в то время ходил очень мало. Мне как будто бы хватало культурной жизни в консерватории. Только один раз нам Радвилович настоятельно рекомендовал сходить на концерт в филармонию, где исполнялась его музыка. Музыка мне вообще не понравилась, я не словил никакого кайфа. В Мариинском театре я впервые был, уже учась на третьем курсе. Я вообще человек, которому сложно куда-то выбраться (я скорее домашний человек), так в то время меня ещё доставала депрессия, о которой я не подозревал.

Учась в консерватории, я очень скоро понял, что мне срочно нужен ноутбук. Но денег у меня на него совершенно не было. Дело в том, что я ощущал на себе полную ответственность за те шаги, которые я предпринимал, потому что поехать в Питер решил я сам, на эту тему я особенно не общался с папой, у которого обычно просил деньги. Мне было страшно и неловко просить у родителей деньги на компьютер. В то время я начал получать социальную стипендию 6000 рублей. И на первую же свою стипендию я купил на авито ноутбук, которым потом пользовался долгое время. Этот ноутбук был очень старый, постоянно гудел и нагревался, а также очень долго включался и мог зависнуть. Но это ещё ерунда. Через какое-то время ноутбук перестал работать на батарее и стал стационарным, так как работал только тогда, когда был включен в розетку.