Там, где Макар пасёт телят

Глава 24. Дофаминовое голодание

В 2020 году я переживал глубочайший кризис в своей жизни. Моя жизнь и так состоит из кризисов, но из всех кризисов этот кризис был самый сильный. Все мои знакомые и друзья были очень далеко. Церковь, которая была неотъемлемой частью моей жизни, разочаровала меня своей некомпетентностью, но в первую очередь здесь, в Питере она была для меня чужой. За исключением нескольких человек, типа Богдана и Вали, я ни с кем не общался. После выплеска огромного объёма дофамина в 2019 году, когда я приехал в Питер, у меня началось дофаминовое голодание, и это на фоне постоянно сопровождающей меня тревоги вызвало глубочайшую депрессию. Нельзя сказать, чтобы я вообще ничего не делал и целыми днями лежал на кровати, уставившись в потолок, но из того, что мне нужно было делать, я делал очень мало. Мне нужно было что-то решать с армией, потому что из военкомата мне постоянно звонили, и по этому поводу у меня была дикая тревога. Но я ничего не делал. Мне нужно было что-то решать с финансами: как зарабатывать, где брать деньги? Но я ничего не делал.

Когда я ещё только приехал в Питер, я пытался устроиться на работу. Я связался с одной женщиной, которая занималась с детским хором и искала концертмейстера. Она попросила меня приехать и сыграть на концерте что-нибудь. Я приехал, но сильно опоздал, потому что не рассчитал время и Питерские расстояния. Я извинился перед женщиной, но она ничего не ответила. Я подумал, что она очень сильно на меня зла. На концерте я играл интерлюдию и фугу из Людуса Тоналиса Пауля Хиндемита. Думаю, что мало, кто понял эту музыку. После этого я подумал, что на работу туда меня точно не возьмут, да и вообще на меня произвели гнетущее впечатление эта школа и эта женщина, и родители детей. И я больше не общался с той женщиной.

С некоторого времени меня начал беспокоить вопрос моей личной семьи. Я хотел, чтобы у меня была своя вторая половинка (не знаю насчёт детей), но совершенно не понимал, что и как делать. В церкви было принято знакомиться, делать предложение и жениться. Причём там, где я жил до Питера, особенно в Тюменской области, парни часто делали предложение вообще незнакомой девушке. Мой зять, Афанасий, догнал Лизу, когда она ехала на учебу, и просто сделал ей предложение, хотя они практически до этого не общались (или, конечно, я чего-то не знаю). Или, что ещё более странно, делали предложение через священников, по телефону или письменно. В общем, как я понимаю, у них была цель убить всю романтику. Живя не в церкви, я видел совсем другую практику: когда люди сходятся вообще без всякой свадьбы или женятся уже после продолжительной совместной жизни.

Работу я искать перестал, думал, что сосредоточусь на учёбе, потому что это сейчас важнее. Но и учёбу я тоже стал пропускать. Летом я ездил домой, а когда вернулся в Питер, мне в скором времени пришла повестка в военкомат. Чувствовал я себя ужасно. Проблемы навалились на меня все сразу и придавили к земле. Жизнь виделась мне в серых красках, я думал о неприглядном будущем, а особенно, что будет, если меня заберут в армию. Представлялось, как надо мной будут издеваться. Я связался с компанией «Призыва Нет», и они пригласили меня к себе на консультацию. Я пришёл, и меня начали обрабатывать. Они начали рассказывать, какие у них хорошие юристы, и как они спасают всех парней, и как ни один парень у них не ушёл в армию. Всего-то нужно было заплатить 75 тысяч. Я сказал, что у меня таких денег нет. Они сказали, что можно заплатить в рассрочку. Меня спасло то, что денег у меня тогда вообще не было, а так бы я наверняка попался бы. Они начали сразу же подбивать меня на то, чтобы я оформил договор, хотя я говорил, что мне нужно подумать. Но они сказали, что договор в любое время можно расторгнуть, и я всё-таки оформил договор. Действительно, его расторгнуть было довольно легко, вот только я оставил им свои личные данные. После этого мне начали без конца названивать мошенники. И из самой компании мне тоже без конца звонили, хотя я сбрасывал телефон и блокировал номера.

Я в то время посмотрел ещё одно интервью, ещё одного Stand Up-комика, который рассказывал про свою депрессию. Это была девушка, Юля Ахмедова у Шихман. Она рассказывала свою историю, как она попала из-за депрессии в психбольницу и как там лечилась. Как она не могла даже почистить зубы и сходить в магазин за продуктами. И тогда я окончательно понял, что у меня депрессия. Я понял, что моё психическое состояние – моя главная проблема на данный момент, и только решив её, я смогу решить все остальные проблемы. Я не знал, к кому обратиться, и тут вспомнил про Ольгу Васильевну из Екатеринбурга, психолога. И решил, что завтра же ей позвоню. Было очень тревожно впервые рассказывать о своей проблеме, но Ольга Васильевна отнеслась ко мне с добротой и пониманием, хоть и не без некоторой ошарашенности. Она пообещала, что найдёт человека в Питере, с которым я смогу связаться. И действительно она нашла некую женщину, свою знакомую, которая оказалась не очень честным человеком.

Эта женщина спросила меня, готов ли я платить за консультации и лечение, я сказал, что у меня нет денег. Именно поэтому я и обратился к Ольге Васильевне. Тогда она сказала, что может дать короткую консультацию по телефону, что-нибудь посоветовать. Я рассказал ей о своих симптомах. Тогда она сказала, что я могу купить таблетки с антидепрессивным эффектом в аптеке, которые продаются без рецепта и попробовать их начать принимать. Таблетки назывались «тенотен». Я купил, начал принимать и действительно, вначале мне показалось, что стало лучше. Но это был эффект плацебо. Я радостно сказал об этом женщине. Она сказала звонить, если что-то изменится. Но потом всё стало опять, как прежде, и я снова позвонил женщине. Она сказала, что у меня непсихотическое расстройство, и что мне нужно обращаться в ПНД. Позже я узнал из видеоблога одного психиатра, что «тенотен» – это ни больше, ни меньше, шарлатанство, и вообще, позор, что эти таблетки продаются у нас в аптеках. Эти таблетки ни вредные, ни полезные – это просто желатин с добавлением сахара.