Там, где Макар пасёт телят

Глава 27. Ультиматум Богу

Но ждать я не хотел. Тем более, что это всё вообще как-то было странно. Чего мне было ждать? Что Аля закончит учёбу и выйдет замуж именно за меня? О странности я задумывался всё больше и больше. Появились мысли, что я в принципе что-то делаю не так. Изначально двигаюсь не в том направлении. В это время, осенью 2021 года, во мне начали происходить глобальные перемены. Кризис, который до этого созревал долгое время, в один момент начал извергаться наружу и стал очевидным для всех: для меня и для окружающих в том числе. Я тогда ещё принимал антидепрессанты, которые придавали мне энергию для действий, и я начал совершать действия.

Я начал подвергать критике всё, чему я был научен с самого детства. Если до этого, я подвергал критике какие-то отдельные моменты, то сейчас критике подверглись самые основы веры. Я вновь задался вопросом о происхождении мира и человека. Я вспомнил, что когда-то в детстве слушал креациониста Ховинда и верил тому, что он говорил. Но Ховинд говорил прямо противоположное тому, что учёные считают неоспоримыми фактами. Ну не может же какой-то один баптист быть прав, а многочисленное воинство учёных - неправыми? И я начал погружаться в эту тему. Я захотел изучить подробнее теорию эволюции. В ютьюбе, в поисках информации по этому вопросу я наткнулся на один канал, который называется «Антропогенез.ру», который для меня оказался тем, что надо. Они как раз занимаются разоблачением антинаучных мифов. Я прослушал цикл видеороликов о мифах про эволюцию, и в конце я уже был эволюционистом с пяток до макушки. Дело в том, что до начала прослушивания лекций я уже был готов их воспринять, поэтому я так легко перестроился на новую для себя основу. Главное, в чём я заблуждался до начала прослушивания лекций – это то, что на меня действовали те аргументы, которые приводят все креационисты: почему сейчас обезьяны не превращаются в человека? Почему какие-то формы жизни остались простейшими, а какие-то эволюционировали, какие-то обезьяны продолжили болтаться на ветках, а какие-то стали разумными? И как могут произойти такие глобальные изменения организма, как появление новых органов? Такие вопросы свидетельствуют о незнании людьми, которые их задают, самих основ теории эволюции. Нет никакого такого закона, по которому все существа стремятся стать разумными. Все существа ищут максимально комфортную для себя форму и среду обитания, и если они нашли такую, то никаких причин для эволюции у них нет. А нашим предкам всё время было немного некомфортно, и поэтому они эволюционировали. Обезьяны уже эволюционировали в тех разных обезьян, которыми они сегодня являются. Зачем им превращаться в человека? Новые органы не появляются просто так, они видоизменяются из каких-то себе предшествующих органов. И главное – я узнал про суть эволюции – это мутации, которые есть у каждого живого существа. Чаще всего, они незначительные и бесполезные. Часто – вредные. И очень редко – полезные. Именно те организмы, у которых мутации облегчили их выживание в их среде, и оставляют больше потомства, а все остальные либо умирают, либо не оставляют потомства, либо оставляют не так много потомства, как их более успешные братья. Это, если коротко.

Нельзя сказать, что теория эволюции привела мгновенно к потере у меня веры в Бога. Но некоторые вопросы я начал задавать. Библия повествует о молодой земле, о сотворённых Богом людях, земле и прочем. Это всё максимально не вписывается в научную картину мира. Тогда какой вообще авторитет может быть у Библии? Там описываются всякие невероятные вещи, мистика и чудеса. Можно, конечно, во всё это верить, можно говорить, что это поэтические образы, но какой в этом смысл? На что тратят свое время люди, изучающие Библию всю свою жизнь? И я всё больше склонялся к тому, что вера в Бога не имеет никакого смысла. Вернее, она может иметь смысл и значение для отдельных людей, но вот фанатичное отношение к церкви – это точно вредно и имеет плохие последствия. Я не хотел быть фанатиком. Однако, мой образ жизни, когда я по привычке ходил в церковь и занимался там всякой ерундой (как я начал осознавать для себя музыкальные мероприятия в церкви), противоречил моим новым установкам. Я приходил в церковь, и снова как будто что-то щёлкало в моём сознании, я перестраивался на старый лад. Я уходил из церкви, и опять возвращались новые чувства и мысли.

Как-то раз я утром вышел из общежития и совершенно по-новому посмотрел на окружающий мир. Вот растёт дерево, зеленеет трава, под ногами пыль. Это очень древний мир, этому миру не каких-то жалких 6 или 7 тысяч лет, этому миру миллиарды лет. И какой-то Бог, который описан в Библии глобальным карателем или творцом, меркнет перед мощью этого древнего мира. Что этому миру какие-то люди, которые понастроили городов и повыкидывали тонны пластика? Земля стряхнёт их, как назойливых блох, и продолжит существовать безо всяких проблем. Она переживала и не такое. Это дерево такое же, какими были деревья миллиарды лет назад, оно точно такое же, и будет таким ещё через миллиарды лет. А человек, который существует не больше миллиона лет, и цивилизацию построил только десятки тысяч лет назад - ничтожество в этом громадном мироздании.

Я постепенно приходил к выводу, что если существует Бог, то это не такой Бог, какой описан в Библии. И что такое Библия? Книга, которая написана такими же людьми, как мы, только которые знали намного меньше, чем мы? Зачем ей уделять столько внимания, сколько ей уделяется? Бог, если он существует, это глобальный Бог, который идентичен миру. Да и вообще, скорее всего Бога не существует.

Я вспомнил совет психиатра, и мне захотелось зарегистрироваться на сайте знакомств. Для меня всё меньшую роль играли запреты церкви в отношении отношений. Эти запреты для меня играли роль только в том случае, если я хочу свою жизнь строить в церкви.

В это время, а точнее, ещё летом, со мной связался главный музыкант нашего союза. Его звали Виктор Овчинников. Он услышал мои произведения про Давида и Саула, и ему они понравились. Он услышал в них свежее дыхание, свежую струю в этом затхлом мире однообразной кондовой музыки. И он посоветовал мне съездить в Москву на «семинар композиторов». Ещё Виктор Овчинников помогал мне денежно, а также всячески болел за меня. Семинар композиторов - это было что-то новое, и я согласился съездить. Незадолго перед назначенным семинаром, который проходил в ноябре, к нам в гости в Питер приехали приехали баптисты из далёких мест – юга России и Урала. Это были мои давние знакомые – Макар, Лёня, Фома – дирижёр, который жил в Тимашевске, его жена и его знакомые - пара Коля и Роза. Мы вместе с Богданом и с ними сходили на концерт в филармонию. Там мы общались на разные темы. Это были, конечно, не обычные баптисты. Это были мыслящие баптисты, а таким гораздо сложнее.