Там, где мечты обретают реальность

Глава 30 Ничего личного

Для любви всегда найдется время...

***

Когда это началось? И почему я раньше не замечала?

Мне нравится Адамеон...

Как я успела пропустить эту искру?

Возможно, если бы в гуще последних событий, я бы хоть раз задумалась о себе, о своих ощущениях и чувствах, то давно смогла бы признать, что Вертис...

Нравится мне...

Но как долго? Это началось еще будучи там, где он был в роли психолога? Или...

А может это, все же, следствие пережитого? И так моя психика пытается отвлечься, найти способ сохранить разум в здравии, сфокусировав внимание на обычных человеческих чувствах?

Это так я пытаюсь приземлить себя, чтобы не принимать реальность, в которой даже не понимаю кто я на самом деле?

И что же мне теперь с этим делать? Признаться ему?

– Адамеон... Я, кажется...

Секунда промедления, а в следующую он словно догадавшись о моих намерениях, прерывает меня резким движением руки, только что согревающей теплом прикосновения... Вертис буквально стряхивает мою руку со своих губ. Глаза обретают привычную холодную голубизну, взгляд в упор и жесткость в голосе:

– Следуй за мной! Сейчас же!

Слушаюсь рефлекторно.

Из библиотеки мы выходим на громадную террасу, с которой открывается вид практически на весь город.

– Смотри внимательно! – он не повышает голоса, но почему-то все равно гремит громом в ушах, – Ты забылась, Иона. Потеряла ориентир! Смотри на каждого здесь. Их жизни зависят от нас с тобой! Ты больше не можешь жить иллюзиями. Я вернул тебя ради великой цели. Приди в себя, иначе вскоре тебе придется наблюдать, как рушится все, что ты создавала. Все, что создавало время и пространство! Пока ты позволяешь себе игры в чувства, Совет планирует все уничтожить! И в руках Совета – Тессара! Место, с которым связанно существование всех нас!

Его тирада – холодный душ...

Настолько холодный, что я начинаю трястись.

Он прав. Я потерялась...

Эта мысль действует, как терапия шоком. События проносятся резвой каруселью в памяти: детство, взросление, я юрист, депрессия, Леон, мама, дверь, Швейцария, Шанхай, Бордо, Нью-Йорк... Тессара. Папа. Совет. Адамеон, чуть не погибший от рук собственного отца. Астерия...

Я – конструктор реальности. Дочь великого Саэля Парралиса, который уже двадцать лет в заточении по собственной воли. И все ради меня... Ради Тессары. И вопреки боли утраты... Мама...

Мысли кружатся, а с ними и я.

И скорость такая, что не замечаю, как меняю пространство вокруг. Воспоминания превращаются в иллюзии, а они – в созданные мной отрывки реальности.

Последнее, что я слышу – голос Вертиса, зовущий меня:

– Иона! Иона!

Последнее, что ощущаю – всю себя в его крепких и таких нежных руках...

***

– Ад, что с тобой происходит? Где былая сдержанность!? Ты требуешь от всех холодности в действиях, а сам довел девушку до нервного срыва! – обратился к другу Персивальд.

– Перси, сейчас не время! – стоя над изголовьем кровати, нервно ответил ему Вертис.

– Аффективность ее сингулярности связанна лишь с неопытностью! И нежеланием развиваться! – надменно произнесла Арала.

– Ты так жестока! Иона только вернулась! Ты даже представить не можешь, как ей тяжело! Твои научные излишки сейчас неуместны! – злилась на Аралу Мэдис.

– Друзья, прошу, оставьте нас Ионой. Когда она очнется, я сообщу вам. – прервал разговоры Вертис.

– Хорошо, Ад! Но больше не вздумай... – не успел договорить Персивальд, как Вертис отворив дверь, указал ему на выход.

И трое друзей покинули спальню, больше не сказав ни слова.

Адамоен же тяжелой поступью приблизился к кровати, на которой в глубоком сне лежала Иона. Он склонился над ней и ели слышно произнес:

– Прости меня. Я не хотел причинять тебе боль. Не хотел тревожить тебя. Но сейчас, здесь... Я не могу иначе... Ты должна сосредоточится. Должна стать силой ведущей. Обязана! Секунда слабости – шанс для Совета. Шанс, который они не упустят! А я не могу потерять еще и тебя...

***

Утро следующего дня.

Открываю глаза. Знакомая обстановка. Я в своей спальне в доме Вертиса. Чувствую слабость во всем теле. Приятную. Словно после часов расслабляющего массажа. Потягиваюсь, издавая протяжный утренний стон...

– Как ты себя чувствуешь? – неожиданно голос прерывает мое неспешное пробуждение. Смотрю в сторону. Он!

– Адамеон!? Что ты делаешь в моей спальне? – выдаю от растерянности.