Там, где мы есть...

8 глава. Пустота. Ваня.

Автобус уехал, забрав её. Снова. Я стоял на перроне, пока он не скрылся из виду, и ещё долго после, чувствуя, как внутри снова образуется знакомая пустота. Но на этот раз она была другой. Не безысходной, а скорее… терпеливой. Как будто я положил что-то ценное на хранение и теперь знал, что когда-нибудь обязательно заберу.

Вернувшись в пустую квартиру, я не мог избавиться от её запаха. Он витал повсюду — лёгкий, цветочный, совсем не похожий на запах машинного масла и металла, к которому я привык. Я открыл окно, но это не помогло. Она была не снаружи. Она была внутри.

Прошла неделя. Я погрузился в работу с головой, пытаясь заглушить тоску. Но даже в грохоте отбойного молотка я слышал эхо её смеха. Даже в сложных расчётах я видел её умные, внимательные глаза.

Она позвонила, как и обещала, через день после отъезда. Голос у неё был уставшим, но спокойным.

—Доехала нормально. В квартире пыльно и пусто.

—Знакомое чувство, — усмехнулся я. Мы проговорили недолго.Она рассказывала о дороге, о том, что за время её отсутствия накопилось срочных дел. Я слушал и понимал, что скучаю. Дико, до физической боли.

Следующие звонки стали нашим новым ритуалом. Каждый вечер, ближе к ночи, раздавался её звонок. Иногда мы говорили всего пять минут, иногда — часа два. Она рассказывала о своих проектах, о сложных клиентах, о питерской погоде. Я делился новостями из мастерской, смешными историями от механиков, рассказывал, как ездил к родителям и мама снова пыталась меня женить.

Эти разговоры стали для меня глотком свежего воздуха. Островком нормальности в моём мире, который вдруг снова стал серым без её присутствия.

Однажды вечером, через пару недель после её отъезда, я сидел у себя, смотрел телевизор и в сотый раз прокручивал в голове наши последние дни. Вдруг телефон завибрировал. Вика.

— Привет, — её голос показался мне странным, приглушённым.

—Привет. Что-то случилось?

—Нет… Да… Не знаю.

Она помолчала. Я слышал её дыхание в трубку.

—Я только что вернулась с презентации. Большой проект, потенциально очень выгодный контракт. Всё прошло идеально. Клиент в восторге. Мы праздновали в дорогом ресторане, шампанское, всё такое…

—И что? — мягко спросил я, чувствуя, что дело не в шампанском.

—И… ничего. Абсолютно. Я сидела там, улыбалась, кивала, а сама чувствовала… пустоту. Будто я смотрю на всё это со стороны. И понимаю, что мне всё равно. Мне всё равно на этот контракт, на эти деньги, на этот успех. Я сидела и думала только об одном. О том, как бы сейчас оказаться там, у бабушки на кухне, пить чай с тобой и слушать, как ты рассказываешь, как у тебя сегодня сломался какой-нибудь Жигуль.

У меня перехватило дыхание.

—Вика…

—Мне здесь нечего делать, Ваня, — её голос дрогнул. — У меня тут квартира, бизнес, перспективы. А душа… душа осталась там. В том доме. С тобой.

Я закрыл глаза, сжимая телефон так, что треснул корпус. Сердце колотилось, как сумасшедшее.

—Что ты хочешь делать? — тихо спросил я.

—Я не знаю. Я… я подумаю. Просто… мне нужно было тебе это сказать.

—Спасибо, — прошептал я. — Спасибо, что сказала.

Мы ещё немного поговорили, и она повесила трубку. А я ещё долго сидел в темноте, глядя в окно на огни городка, и чувствовал, как пустота внутри начинает заполняться. Тёплым, ярким, почти осязаемым светом надежды.

(Вика)

Я положила трубку и обхватила себя руками. В огромной, стильной, но бездушной питерской квартире было тихо и пусто. Я сказала ему. Выложила всё, как на духу. И теперь мне было и страшно, и невероятно легко.

Я подошла к панорамному окну. Внизу кипела жизнь — неслись машины, горели огни рекламных вывесок, спешили куда-то люди. Я смотрела на этот сумасшедший, прекрасный город и понимала — он не для меня. Он был этапом. Побегом. Но бежать больше было некуда. Потому что я нашла то, что искала. Только не там, где ожидала.

Я провела следующую неделю в раздумьях. Я ходила на встречи, вела переговоры, работала над проектами. Но теперь я смотрела на всё это другими глазами. Я видела напряжение на лицах людей, их вечную спешку, их замкнутость. И мне всё больше хотелось тишины бабушкиного сада, простых разговоров с Ваней и того чувства покоя, которое возникало, когда наши руки случайно соприкасались.

Решение созрело само собой, внезапно и очевидно, как утреннее солнце.

Я вызвала риелтора и выставила квартиру на продажу. Собрала самые необходимые вещи. Отписалась постоянным клиентам, что перевожу бизнес на удалённый формат и временно переезжаю. Реакция была разной — от недоумения до возмущения. Но мне было всё равно.

Когда всё было готово, я села в свою машину, купленную на первые серьёзные заработки, и тронулась в путь. Я не стала звонить Ване. Я хотела сделать сюрприз.

Дорога заняла целый день. Я ехала, не останавливаясь, слушая музыку и прислушиваясь к себе. И с каждым километром тревога уступала место радостному, почти детскому предвкушению.

Было уже темно, когда я свернула на знакомую улицу. В его доме горел свет. Я припарковалась, глубоко вздохнула и подошла к двери. Сердце стучало где-то в висках. Я нажала на кнопку звонка.

Послышались шаги. Дверь открылась. На пороге стоял он — в растянутом свитере и спортивных штанах, с книгой в руке. Увидев меня, он остолбенел. Книга с грохотом упала на пол.

— Вика? — его голос сорвался на шепот. — Что… что случилось?

—Ничего не случилось, — улыбнулась я, и слёзы счастья выступили у меня на глазах. — Я просто вернулась домой.

Он не двигался, просто смотрел на меня, словно не веря своим глазам.

—Насовсем? — наконец выдохнул он.

—Насовсем, — кивнула я. — Если ты, конечно, не против.

Он не ответил. Вместо этого он сделал шаг вперёд, схватил меня в охапку и закружил прямо на пороге, смеясь и прижимая к себе так сильно, что у меня перехватило дыхание.

— Против? — он наконец поставил меня на землю, но не отпустил. Его глаза сияли, как два озера в лунную ночь. — Я ждал этого семь лет, дурочка!