Там, где мы есть...

11 глава.

Январь и февраль пролетели в вихре, который можно было назвать только одним словом — «предсвадьба». Если раньше наша жизнь напоминала неторопливую, плавную реку, то теперь она превратилась в бурный горный поток, полный восторга, смеха и лёгкой паники.

Первым делом мы объявили новости нашим родителям. Собрались у Ваниных родителей за большим столом. Сначала мы торжественно сообщили о помолвке. Людмила Сергеевна всплеснула руками, зарыдала от счастья и тут же начала строить планы, какого фасона должно быть свадебное платье. Николай Иванович, всегда сдержанный, крепко обнял нас обоих и хрипло сказал: «Наконец-то».

А потом я взяла слово снова.

—А теперь… вторая новость, — сказала я, и Ваня, сиявший, как тысяча солнц, взял меня за руку. — Мы ждём пополнения.

Наступила тишина. Людмила Сергеевна замерла с подносом чая в руках. Потом поднос с грохотом полетел на пол, а она, не обращая внимания на осколки, бросилась ко мне, обнимая и причитая: «Внучек! Мой внучек!». Николай Иванович, покраснев, встал, прошёлся по комнате, тяжело дыша, и, вернувшись, с силой сжал Ваню в объятиях, хлопая его по спине. В его глазах стояли слёзы.

С этого момента наша жизнь окончательно перестала принадлежать нам. Людмила Сергеевна взяла на себя роль главного свадебного координатора. Она достала какие-то старинные кружева, которые хранила «для невестки», и с упоением погрузилась в поиски ресторана, тамады и составление меню.

— Мама, мы хотели что-то камерное, — осторожно пытался возразить Ваня после того, как она предложила пригласить «человек сто, ну двести, не меньше!».

—Камерное? — фыркнула она. — Ванюша, у вас единственная свадьба в жизни! И ребёнок на подходе! Это должно быть событие!

В итоге мы нашли компромисс — ресторан в старинной усадьбе за городом, с камином и зимним садом. Гостей — только самые близкие. Список всё равно разросся до пятидесяти человек.

Параллельно с этим мы ходили по врачам. Первое УЗИ стало для нас священнодействием. Мы, затаив дыхание, смотрели на экран, где маленькая, похожая на зернышко жизнь, отчаянно билась в такт моему сердцу. Ваня не отпускал мою руку, и я чувствовала, как он дрожит.

— Вот, — врач вывела на экране кривую. — Смотрите, бьётся. Всё в порядке. - Ваня выдохнул слово,которое, вероятно, было молитвой, и прижал мою руку к своим губам.

Пока его мама занималась глобальными вопросами, мы с Ваней погрузились в более приятные хлопоты. Выбор обручальных колец стал целым квестом. Мы хотели, чтобы они были в одном стиле с моим уникальным кольцом. В итоге нашли мастера-ювелира в соседнем городе, который, вдохновившись нашей историей, создал для Вани кольцо из белого золота с врезкой из того же медового сапфира, что был в моём.

— Чтобы ваши души были связаны не только чувствами, но и камнем, — сказал мастер, и Ваня, обычно такой скептичный, кивнул с полной серьёзностью.

Свадебные наряды мы выбирали порознь. Моё платье было совсем не пышным. Простое, из струящегося креп-сатина, с длинными рукавами и открытой спиной, с тончайшей вышивкой в виде тех же ветвей, что были на кольце.

Его костюм мы подбирали вместе, под цвет моего платья — глубокий цвет слоновой кости. Без галстука, только жилет. «Чтобы дышать было легче», — шутил он, но я знала, что он просто хотел выглядеть немного менее официально, более «по-нашему».

За две недели до свадьбы в наш дом пришла первая покупка для малыша. Это был крошечный комбинезончик, который нам подарила Людмила Сергеевна. Мы положили его на кресло в будущей детской, и он стал нашим самым главным талисманом. По вечерам мы сидели рядом с ним и строили планы. Как переделаем комнату. Какое имя выберем. Ваня уже купил книгу для молодых пап и зачитывал оттуда забавные моменты.

Свадьбу мы назначили на четырнадцатое февраля. Не потому, что следовали трендам, а потому, что это был день, когда мы когда-то, много лет назад, в школе, написали друг другу первые, наивные валентинки.

Предсвадебная лихорадка достигла своего пика. Бесконечные звонки, уточнения, примерки. Но в самом центре этого вихря был наш с Ваней островок спокойствия. Когда всё становилось слишком суетным, мы просто брались за руки, выключали телефоны и шли гулять к нашей речке. Молчали, слушали, как хрустит снег под ногами, и чувствовали, как внутри меня шевелится новая жизнь.

В одну из таких прогулок Ваня остановился и, глядя на заходящее солнце, сказал:

—Знаешь, я совсем не волнуюсь.

—Правда? — удивилась я. — А я вот немного.

—Я не волнуюсь, потому что знаю — это самый правильный шаг в моей жизни. Вся моя жизнь была лишь подготовкой к тому, чтобы стать твоим мужем и отцом нашего ребёнка.

Он обнял меня за плечи, и мы стояли так, пока зимнее солнце не скрылось за лесом, озаряя небо прощальным багрянцем. До нашей свадьбы оставалось всего три дня. И мы были готовы. Готовы начать всё сначала. Уже навсегда.

День Х. Самый счастливый день.

Я проснулась от того, что наш малыш устроил у меня внутри настоящую танцевальную вечеринку. Я лежала с закрытыми глазами, улыбаясь этому странному и прекрасному ощущению, и думала: он чувствует, что сегодня — особенный день. Рядом пошевелился Ваня, его рука сразу же легла на мой живот, как будто он и сквозь сон чувствовал это буйство.

— Спокойной ночи, сынок, — пробормотал он спросонья. — Папа с мамой сегодня заняты.

—Или дочка, — поправила я, поворачиваясь к нему.

—Неважно, — он приоткрыл один глаз и улыбнулся. — Главное, что он разделяет наш предсвадебный мандраж.

Мандраж, конечно, был. Но не от страха или сомнений. А от предвкушения. Как будто ты ждешь не просто праздник, а главное событие своей жизни, которое уже давно стало неизбежным и единственно верным.

Когда за мной заехала Людмила Сергеевна с визажистом, в доме сразу стало шумно и по-семейному суетливо.

—Осторожнее с запахами! — скомандовала свекровь, распаковывая косметику. — У невесты сейчас обострённое обоняние! А потом,глядя на моё платье, повешенное на дверцу шкафа, вздохнула: — Придётся нам его немного ослабить в талии, родная. Ты же у нас теперь в полном смысле этого слова в интересном положении.