Там, где начинается магия 2

Глава 14. Чужие секреты

Саймон

Ключ жжёт карман, будто раскалённый уголь. Я перебрасываю его с ладони на ладонь, чувствуя, как по спине бегут мурашки.

— Тетушка Мая нас убьёт, — бормочет Аран, прижимаясь к стене коридора.

— Только если узнает, — огрызаюсь я, хотя сам прекрасно понимаю — за кражу ключа у коменданта нас могут и отчислить. Но Катя сейчас одна в городе, а последняя запись в перехваченной нами записке Рины гласила: "Договор заключён. Завтра она не доедет до патентного бюро."

— Ты уверен, что Рина на практических занятиях? — Аран нервно озирался по коридору женского общежития.

— До полуночи. Декан бытового факультета запер её с группой на ночной практике. — Я осторожно вставил ключ в замочную скважину. — У нас есть час.

Дверь в комнату Рины поддалась с лёгким щелчком.

Комната Рины пахла дорогими духами и чем-то еще — металлическим, тревожным. Я щелкнул пальцами, вызвав слабый светящийся шар.

— Черт возьми, — прошептал Аран.

Стены были увешаны портретами Деймона. Не рисунками — полноценными масляными картинами. На одной мой брат был изображен в доспехах, на другой — с мечом в руках. Самая большая висела над кроватью — Деймон в три четверти поворота, с тем же надменным взглядом, который я знал с детства.

— Это... жутковато, — пробормотал Аран.

Я кивнул, уже роясь в комоде.

— Ищем дневник. Быстро.

Мы обыскали все — под матрасом, в шкафу, даже за зеркалом. И только когда Аран случайно задел статуэтку на полке, мы увидели потайной отсек в стене.

Дневник был перевязан черной лентой. На обложке золотом сияли слова: "Личные записи. Рина Лейн.".

Страницы шелестели, когда я листал их. Последние записи заставили мою кровь похолодеть:

"Договор заключен. Теневые ждут ее завтра у моста. 200 золотых — небольшая цена за то, чтобы она исчезла навсегда."

"Деймон наконец поймет, кто достоин быть рядом с ним. Когда дикарка не вернется из города... никто даже не заподозрит меня."

Аран схватил меня за руку.

— Они планируют напасть на Катю завтра! Она же уже...

— Тихо! — Я прислушался. Где-то вдали скрипнула дверь.

Мы замерли. Через мгновение шаги прошли мимо — какая-то девушка шла в свою комнату.

— Нам нужно предупредить Катю, — прошептал я, пряча дневник под мантию.

Аран кивнул, его обычно веселое лицо было серьезным.

— Как? Она уже в городе с Рэем.

Мы выскользнули из комнаты так же тихо, как и вошли. Ключ я вернул на место в комендантской — тетушка Мая даже не проснулась.

Теперь оставалось самое сложное — как предупредить Катю до рассвета...

Рассвет ещё не наступил, но мы с Араном уже мчались через пустые коридоры академии, наши шаги гулко разносились под сводами.

— Надо найти способ передать сообщение! — Аран тяжело дышал, пытаясь поспеть за мной. — Может, попробовать самим добраться до нее?

Я резко остановился, хватаясь за ноющее бедро. Глухая ноющая боль растеклась по моим ногам — ненавистное напоминание, что мои ноги ещё не готовы к таким нагрузкам.

— Ворота под замком до утра. И даже если...

Внезапно меня осенило.

— Почтовые фисты (Фисты — небольшие почтовые птицы).

Аран замер с открытым ртом:

— Ты гений!

Мы рванули в птичий двор. Почтовые птицы дремали в своих клетках, но один старый серый фист тут же поднял голову, увидев нас.

— Его зовут Громовержец, — прошептал Аран, осторожно открывая клетку. — Он доставит письмо быстрее всех.

Я набросал послание на клочке пергамента:

"Катя, не иди в патентное бюро обычным путём. Засада у моста. Рина наняла Теневых. Береги себя и Рэя. — С."

Привязав записку к лапе птицы, я прошептал адрес гостиницы. Фист взмахнул крыльями и исчез в предрассветной мгле.

— Теперь что? — Аран нервно теребил край мантии.

Я сжал кулаки.

— Готовься к бою. Если фист не успеет... нам придётся ехать самим.

Катя

Я потянулась, ловя последние минуты покоя перед важным днём. За окном алел рассвет, окрашивая реку в кровавые оттенки. Сегодня патентная комиссия. Сегодня начало новой жизни.

Внезапно — глухой стук в стекло.

Я вздрогнула, чуть не опрокинув чашку с чаем. На подоконнике, едва умещаясь на узком карнизе, сидел огромный серый фист. Его золотистые глаза сверлили меня насквозь, а когтистая лапа протягивалась в мою сторону.

— Что ты...

Птица нетерпеливо тряхнула головой, и я заметила свернутый пергамент, привязанный к её ноге.

Сердце забилось чаще. Я знала этих птиц — почтовые фисты академии. Но кто мог...

Развернув записку, я сразу узнала нервный почерк Саймона: