Там, где начинается магия

Глава 9. День новый заботы старые

Утро опять встретило бешеным звонком всеобщего будильника. Умылась, оделась и вперед к утреннему наказанию на стадионе. Желудок несчастно скреб голод. Надо что—то придумать, без еды я долго на продержусь.

Преподаватель физической подготовки ждал меня на стадионе в назначенное время. Его злорадная ухмылка не предвещала ничего хорошего. Да, мир новый, а проблемы старые. Как будто мне в прошлом было мало пренебрежения и издевательств. Но делать нечего и мне не привыкать. Пять кругов с ехидными замечаниями после каждого, бесчисленные приседания и бесплодные попытки отжиматься. После часа изнурительной тренировки я рухнула на траву, тяжело дыша и чувствуя, как мышцы горят от усталости. Преподаватель стоял рядом, наблюдая с довольной ухмылкой, словно наслаждаясь моими страданиями.

— Ну что, посланница, — насмешливо произнёс он, — думаешь, что сможешь выдержать больше? Завтра жду тебя снова на стадионе, и не надейся на снисхождение.

Я стиснула зубы, ощущая прилив злости. Несмотря на все трудности и унижения, я знала, что не могу сдаться, мне нужна учеба в этой академии.

Рэй Тэйлор

Я не мог никак отделаться от этого наваждения. Мысли о моей девочке постоянно меня преследовали, я просто заставлял себя держаться от нее подальше и все равно проигрывал своей воле. Я украдкой следил за ней ходил по пятам как маньяк, невидимой тенью преследовал ее. Моя девочка ничего не подозревала, но как только появлялась минутка меня какой-то неведомой силой тянуло к ней. Я взрослый мужик, а она совсем молодая девчонка, я должен дать ей возможность выбрать себе молодого парня, позволить ей увлечься кем нибудь, ходить на свидания, слушать комплименты все то что положено в ее возрасте. Но меня обуревает ревность, я уже перестал себя обманывать, что не понимаю что со мной, я все понимаю, это мое наваждение, мое проклятье, моя слабость. Один из самых грозных и непобедимых воинов был побежден одним лишь взглядом огромных голубых глаз. Моя малышка, мое наваждение моя девочка. Я дам тебе шанс на счастья, пусть и наступлю себе на горло, но позволю тебе увлечься каким нибудь сопляком, позволю узнать все радости молодости и беззаботности.

Я задумался гоняя по полигону первый курс, на сегодня это последняя пара. Не плохой нынче подобрался набор первогодок, уже третья полоса препятствий, а они держатся. Сейчас перейдем на стадион, пару кружков и можно распускать моих обалдуев. Услышав мою команду парни радостно загудели. Еще бы, там обычно в это время бытовички занимаются, будет перед кем покрасоваться. Проследив, что бы все закончили задание, распускаю парней. Пусть отдыхают, молодцы, заслужили.

Медленно бреду в сторону академии когда слышу звонок, предвещающий окончание занятий. Решаю постоять в тени деревьев, скоро должна выйти моя девочка, хоть издали на нее полюбуюсь. Ну вот и она, идет как обычно с Саймоном Салдер, о чем то болтает. Что то она совсем бледная, вот остановилась, покачнулась и ее повело в сторону. Я не думая не секунды рванул к ней. Успеваю подхватить в последний момент. Нас обступает толпа зевак.

— Разойдись, — рычу как раненый зверь, — дорогу.

Прорываюсь со свой малышкой на руках через топу высыпавшую во двор академии. Она как пушинка совсем ничего не весит, в чем душа держится. Прижимаю ее к груди, страшно до жути, ее безвольное тело приводит к животному страху, только бы с ней все было хорошо. Влетаю в здание академии и мчусь в медицинский блок, да почему же он так далеко. Кому только в голову пришло расположить его в конце крыла. Забегаю в приемную.

— Лекаря, — кричу, — быстрей!

Меня окружают суетящиеся медики, пытаются вытащить из моих рук Катюшу, не отдам, еще сильнее прижимаю ее к себе.

— Пойдемте со мной, — говорит кто-то.

Я следую за лекарем в какую-то палату.

— Положите ее на кровать.

Я отрицательно мотаю головой, мне кажется, что как только ее отпущу, то потеряю навсегда.

— Ну же, ослабьте руки, нам нужно осмотреть адептку.

Меня садят на кровать, я чуть ослабляю хватку, позволяя осмотреть мою девочку.

— Ну вот, так-то лучше.

К носу малышки подносят какой то бутылек и она начинает слабо стонать и отворачивать голову.

— Фу, Аран убери эту гадость, — бормочет она.

Ее веки затрепетали, и наконец то она открыла свои прекрасные глаза.

Катя

Открываю глаза, я почему то на руках у декана кафедры боевиков. Голова кружиться и все тело обуревает слабость.

— Что происходит, — шепчу я, так как громче не получается.

— Вы голубушка упали в обморок, подождите минутку, я проведу сканирование, — отвечает седовласый старичок в белом халате.

Он водит надо мной руками, тяжело вздыхает и говорит:

— Ну что же вы себя так довели, у вас был голодный обморок и эмоциональное истощение. Разве так можно?

На меня уставились все присутствующие в палате.

— Я не специально.

— Что значит не специально, у нас в трапезной большой выбор блюд, да и в количестве вас никто не ограничивает, как же вы так?