Там, где начинается магия

Глава 17. У каждого свои тайны

Утренний туман еще не рассеялся над тренировочным полем, когда Рэй Тэйлор построил нас в шеренгу. Его черная униформа боевика обтягивала мощные плечи, а ледяной взгляд заставлял даже самых дерзких студентов съеживаться.

— Сегодня работаем по обычной схеме, — его голос резал воздух как клинок. — Всем три круга, Кате два.

Я вышла вперед, сжимая потные ладони. После ночных кошмаров тело будто налилось свинцом, а перед глазами все еще стояли образы той черной двери…

— Начали— рявкнул Рэй.

Я рванулась вперед, но нога предательски подвернулась. Время замедлилось, земля стремительно приближалась...

Сильные руки резко подхватили меня за талию.

—Неужели так сложно держать равновесие, дикарка?

Голос Деймона прозвучал прямо над ухом, его горячее дыхание обожгло шею. Он держал меня так близко, что я чувствовала каждый напряженный мускул его тела.

Рэй молнией оказался рядом, его лицо исказила ярость:

— Салдер! Кто разрешил тебе вмешиваться?

Деймон медленно отпустил меня, но его пальцы намеренно задержались на моей талии на секунду дольше необходимого.

— Просто подумал, декан не хочет, чтобы его любимица разбила лицо о камни, — его ухмылка вызвала тихий смешок у одногруппников.

Рэй сделал шаг вперед, и я увидела, как его пальцы непроизвольно сжались в кулаки.

— Ты…

— Все в порядке, — поспешно вставила я, чувствуя, как накаляется атмосфера. — Я просто споткнулась.

Рэй резко развернулся ко мне, и в его темных глазах читалось что-то... тревожное?

— Ты еле держишься на ногах, — прошептал он так тихо, что услышала только я. — После тренировки зайди в мой кабинет.

Деймон фыркнул:

— Ну конечно. Особые занятия для особой студентки.

Рэй повернулся к нему с такой холодной яростью, что даже Деймон на секунду замолчал.

— Салдер, тебе пора к своей группе и три дополнительных круга по полю. Сейчас. Остальные — вперед.

Когда тренировка возобновилась, Деймон, пробегая мимо, наклонился ко мне:

— Смотри, дикарка, не попадись на его "особые" уроки, — его губы искривились в усмешке, но глаза были серьезными. — Некоторые учителя учат не тому, что нужно.

Он рванулся вперед, оставив меня стоять с горящими щеками и тысячей вопросов.

После тренировки я задержалась в раздевалке, пытаясь привести в порядок растрепанные волосы и трясущиеся руки. Вода из фонтана ледяными струйками стекала по шее, но не могла смыть странное ощущение — пальцы Деймона, впившиеся в мои бока, его насмешливый шепот…

Дверь с силой распахнулась, ударившись о стену. В зеркале я увидела Рину — ее карие глаза горели яростью, а сжатые кулаки дрожали.

— Довольна собой, дикарка? — она подошла так близко, что я почувствовала ее горячее дыхание на своей щеке. — Весь факультет видел, как ты прижималась к моему парню!

Я медленно вытерла лицо полотенцем, стараясь сохранить спокойствие.

— Он сам подошел ко мне, Рина. Я не…

— Врешь! — ее крик эхом разнесся по пустой раздевалке. — Ты специально падаешь, строишь эти невинные глазки! Но он лишь смеется над тобой, понимаешь?

Я хотела ответить, но в этот момент за ее спиной появился сам виновник скандала. Деймон опирался о дверной косяк, его черные волосы были слегка влажными после душа.

— Над кем смеюсь, любовь моя? — его губы растянулись в привычной насмешливой ухмылке.

Рина резко развернулась, ее лицо мгновенно преобразилось — гнев сменился сладкой улыбкой.

— Деймон! Я как раз рассказывала этой...

— Знаю, что ты рассказывала, — он лениво вошел в раздевалку, намеренно задев плечом Рину. — И, как всегда, врешь.

Рина замерла, словно ее ударили.

Деймон прошел мимо нее, как мимо пустого места, и остановился передо мной.

— Забыла тетрадку, — он протянул мои записи, который я действительно оставила на скамейке.

Я осторожно взяла тетрадь, чувствуя, как Рина сзади пышет ненавистью.

— Спасибо, — пробормотала я.

Деймон наклонился, его губы почти коснулись моего уха:

— Не благодари. Рад помочь. И постарайся больше не падать... если только тебе это не нравится.

Он выпрямился и направился к выходу, не удостоив Рину даже взглядом.

— Деймон! — ее голос дрожал от ярости и обиды. — Ты серьезно выбираешь эту…

Он даже не обернулся, просто махнул рукой:

— Надоела, Рина. Иди домой.

Дверь захлопнулась за ним, оставив нас вдвоем в гнетущей тишине.

Рина медленно повернулась ко мне. В ее глазах не было слез — только холодная, расчетливая ненависть.

— Ты пожалеешь об этом, — прошептала она. — Я сделаю так, что ты будешь молить о возвращении в свой жалкий мир.

Она вышла, оставив меня стоять с тетрадкой в руках и неприятным холодком вдоль позвоночника.