Там, где начинается магия

Глава 19. Истина и выбор

Тишина старой башни давила на уши, словно вата. Я стояла перед грудами пыльных фолиантов, которые Рэй назвал «архивом памяти». Лунный свет, пробивавшийся через узкое окно, дрожал на страницах, будто боясь осветить то, что было здесь записано.

— Ищи по годам, — сказал Рэй, откидывая прядь чёрных волос со лба. — Если твои родители действительно были здесь, след должен остаться.

Я кивнула, но в груди уже клубилось холодное предчувствие.

Я пролистала десяток книг, сверяясь с датами, но…

— Здесь ничего нет, — прошептала я, вцепляясь пальцами в страницу. — Ни имён, ни записей о посланниках из моего мира…

Рэй нахмурился, взял у меня книгу и сам пробежался глазами по строчкам. Его брови медленно поползли вверх.

— Ты права. Никаких Васильевых.

— Но как?! — Голос сорвался на крик, эхо разнеслось по башне. — Я видела их во сне! Они звали меня!

Рэй резко захлопнул книгу.

— Значит, это были не они.

Он подошёл ко мне, и в его глазах читалось что-то… жалкое? Нет, скорее осторожность, как перед ударом.

— Катя, сны о родителях — это не воспоминания.

— Что?

— Сильные менталисты умеют встраивать чужие мысли. Они создали для тебя идеальную приманку — образ семьи, которую ты потеряла.

Я застыла. Всё это время… меня ловили на фальшивую боль?

— Значит… их голоса… их лица…

— Не существуют, — закончил он. — По крайней мере, не здесь.

Я закрыла глаза. Всё, во что я поверила, рассыпалось в прах.

Я стояла, сжимая пустые страницы, где должны были быть записи о моих родителях. Губы дрожали, а в глазах стояли предательские слезы. "Значит... все это время кто-то просто играли с моими чувствами?"

Рэй не стал ждать, когда я развалюсь на части. В один миг я оказалась в его крепких объятиях, лицом уткнувшись в его грудь. Его знакомый запах обволок меня, как защитный кокон.

— Дыши, солнышко, — прошептал он, его губы коснулись моих волос. Большая ладонь нежно гладила мою спину.

Я обернулась и утонула в его взгляде. В эти мгновение в его обычно холодных глазах я увидела столько тепла и нежности, что сердце забилось чаще. Его ладонь осторожно прижалась к моей щеке, стирая предательскую слезу.

— Мой отец был приверженцем, диких идей. Он считал что посланницы должны быть всеобщим достоянием, что их нужно изучать и использовать для продолжения рода достойных семей. Все мое нутро было против этих идей, я покинул семью так как не смог примириться с подобной дикостью.

Его пальцы нежно провели по моей щеке.

— Я посвятил жизнь тому, чтобы защищать слабых. Что полностью противоречило идеям моей семьи.

— Почему ты рассказываешь мне это сейчас?— — прошептала я, чувствуя, как дрожит голос.

Рэй вздохнул, и его дыхание смешалось с моим. Он приблизился так близко, что я могла разглядеть золотистые искорки в его карих глазах.

— Потому что ты имеешь право знать, кто рядом с тобой, — его губы едва коснулись моих, легкое, почти невесомое прикосновение, от которого по телу пробежали мурашки. — И потому что я больше не могу скрывать…

Его слова растворились в поцелуе — страстном, полном обещаний и невысказанных чувств. Его руки обвили мою талию, прижимая так близко, что я чувствовала биение его сердца. В этот момент все страхи и сомнения отступили, оставив только это — его вкус, его тепло, его...

Громкий скрип двери заставил нас резко отстраниться. На пороге стоял Арий, его изумрудные глаза расширились от шока.

— Катя? Что ты... — его взгляд перебегал с меня на Рэя, лицо исказилось от боли. — Я искал тебя везде. Беспокоился.

Рэй не отпустил мою руку, его пальцы переплелись с моими в немом обещании.

— Арий, я... — начала я, но слова застряли в горле.

Он резко повернулся и исчез в темноте коридора. Я сделала шаг вперед, но Рэй удержал меня.

— Дай ему время, — прошептал он, касаясь губами моей ладони. — А сейчас... сейчас будь со мной.

Его руки снова обняли меня, но теперь в его прикосновениях была новая нота — собственническая, почти дикая. Когда его губы снова нашли мои, мир вокруг перестал существовать. В этот момент я знала — что бы ни случилось, что бы ни раскрыли эти древние книги, он будет рядом. И этого было достаточно.

Лунный свет струился через витражное окно старой башни, рисуя причудливые узоры на каменном полу. Я сидела, прижавшись спиной к теплой груди Рэя, его руки обнимали меня, а губы нежно касались виска.

—Ты дрожишь, — прошептал он, плотнее укутывая меня в свою мантию, пропитанную запахом дождя и чего-то неуловимо мужского.

— Это не от холода, — призналась я, поворачиваясь к нему. Его глаза в лунном свете казались бездонными, как ночное небо.

Наши губы снова встретились, на этот раз медленно, словно боясь спугнуть хрупкость момента.

Его пальцы запутались в моих волосах, а я слышала, как бешено стучит его сердце — ровно в такт моему.