Там, где начинается магия

Глава 21. Жизнь продолжается

Холодный синий свет медицинского блока резал глаза. Я замерла на пороге, наблюдая, как Аран склоняется над неподвижной фигурой на койке. Черные волосы Рины растрепались по белоснежной подушке, создавая жуткий контраст с ее мертвенной бледностью.

— Она придет в себя через несколько минут, — Аран не отрывался от показаний магического сканера, его рыжие брови были нахмурены. — Физически вторжение не оставило следов. Но ментальные шрамы…

Я осторожно подошла ближе, стараясь не скрипеть ботинками по каменному полу. В воздухе витал терпкий запах целебных трав и чего-то металлического – возможно, крови. На тумбочке у кровати стояли пузырьки с розовой жидкостью и серебряные инструменты, которые я не решалась опознать.

— Она... она будет прежней? — мой голос прозвучал слишком громко в гнетущей тишине палаты.

Аран повернулся, и в его светло карих глазах я прочитала то, чего он не сказал вслух: "Никогда".

В этот момент пальцы Рины дернулись. Сначала слабо, потом сильнее, пока вся ее рука не сжалась в судорожном спазме. Я инстинктивно шагнула назад, натыкаясь на кресло.

Рина? — Аран мягко взял ее за запястье, проверяя пульс. — Ты в безопасности. В академии.

Ее веки затрепетали, затем резко открылись. Черные зрачки расширились, вбирая в себя весь свет, пока не стали похожи на два бездонных колодца. Они метались по комнате – потолок, стены, Аран, наконец, я – и в них не было ни капли узнавания, только животный ужас.

— Не подходи! — она рванулась назад, ударившись головой о изголовье. — Не подходи ко мне.

Аран попытался успокоить ее, но Рина отбивалась, как загнанный зверь. Ее ногти оставили кровавые полосы на его предплечьях.

— Рина, это я, Аран. Ты в безопасности. Никто больше не контролирует тебя.

При этих словах она замерла. Что-то изменилось в ее лице – страх уступил место... осознанию? Потом ее губы искривились в гримасе, которую я не сразу опознала как улыбку.

— Никто? — ее голос звучал хрипло, будто она годами не пила воды. — О, глупый мальчишка. Они просто дали мне то, чего я хотела.

Аран нахмурился:

— Что ты имеешь в виду?

Рина медленно поднялась на локтях. Ее ночная рубашка сползла с одного плеча, обнажая странный шрам в виде перевернутой руны. Я никогда не видела ничего подобного.

— Месть, — прошептала она, и в этом слове было столько ненависти, что по моей спине пробежали мурашки. Ее пальцы впились в простыню. — Вы думаете, это конец? Они еще пожалеют, что не добили меня.

Внезапно ее рука метнулась к тумбочке, схватив хирургический скальпель. Аран едва успел перехватить ее запястье, но она не сопротивлялась – просто смотрела прямо на меня, и в ее глазах горело холодное обещание.

— Особенно ты, дикарка. Особенно ты.

Аран вырвал лезвие из ее рук, но ущерб уже был нанесен. Не физический – что-то куда более опасное. Рина откинулась на подушки, внезапно обессиленная, но ее губы все еще шептали что-то – слова, которые я не могла разобрать, но которые заставили мое сердце бешено колотиться.

— Что с ней? — я повернулась к Арану, но он лишь покачал головой, быстро готовя успокоительное.

— Не знаю. Но это... это не просто последствия ментального контроля. — Он ввел раствор в ее вену, и Ринены веки начали тяжелеть. — Это что-то личное. Что-то между вами.

Перед тем как погрузиться в сон, Рина нашла в себе силы прошептать последние слова:

— Скажи Деймону... я не забыла. И не простила.

Я вышла из медицинского блока, хлопнув тяжелой дубовой дверью с таким усилием, что витражи в коридоре задрожали. Вечерний воздух был густым от запаха цветущей лунной лианы, чьи серебристые бутоны раскрывались только по ночам. Мои пальцы непроизвольно сжали складки платья — ткань все еще хранила едва уловимый аромат Рининых духов, терпкий и горький, как полынь.

Коридор был пуст, если не считать одинокую фигуру, прислонившуюся к каменной арке. Деймон балансировал на грани тени и света, его накачанный силуэт неестественно напряжен. В руках он держал бутылку темного вина "Кровавая мечта" — напитка, который в Ренарии подавали только на поминальных трапезах. Когда он поднес ее к губам, рука дрожала так, что рубиновые капли стекали по подбородку, оставляя на белой рубашке следы, похожие на настоящие раны.

— Ну что, спасительница, — его голос звучал хрипло, слова слегка заплетались, — добавила еще одну душу в свою коллекцию?

Я остановилась в трех шагах от него, внезапно осознавая опасность этой встречи. Лунный свет выхватывал из темноты детали: расстегнутый воротник, запачканные землей сапоги, странный блеск в обычно холодных карих глазах. Он был пьян — не так, как студенты после праздника, а как воин перед последним боем.

— Деймон, ты…

— Я что? — Он оттолкнулся от стены с грацией раненого хищника. — Пьян? Оскорблен? Или просто недостаточно хорош для великой посланницы? — Бутылка с глухим стуком покатилась по каменному полу. — Скажи, Катя, сколько сердец должно разбиться у твоих ног, чтобы ты наконец почувствовала себя важной?

Его дыхание обожгло мою кожу, пахло вином и чем-то еще более глубоким, темным. Я попыталась отступить, но его рука молниеносно сомкнулась на моем запястье, прижимая мою ладонь к его груди. Под тонкой тканью рубашки бешено стучало сердце.