Там, где начинается магия

Глава 25. Отражение истины

Катя

Лаборатория артефакторики тонула в синеватых сумерках — лишь призрачное свечение магических кристаллов, разложенных по периметру стола, пробивало темноту. Их холодный свет скользил по грудам чертежей, цепочкам реактивов и инструментам, разбросанным в творческом беспорядке. В центре этого хаоса лежало наше детище — зеркало истины, овальная пластина отполированного моритального стекла в оправе из сплава лунного серебра и звездной бронзы.

Я провела пальцами по резному краю зеркала, чувствуя подушечками едва заметную вибрацию — признак нестабильной, но живой магии. За последние две недели мы с Саймоном спали не больше трех часов в сутки, доводя конструкцию до ума.

— Ну что, готова к тесту? — Саймон подкатил ближе на своем кресле, его карие глаза блестели в полумраке, отражая голубоватые блики кристаллов.

Я глубоко вдохнула, чувствуя, как сердце учащенно бьется.

— Давай.

Направив зеркало на Саймона, я активировала его легким прикосновением к руническому узору на обратной стороне. Поверхность мгновенно заволновалась, словно ртуть, а затем прояснилась — но вместо обычного отражения показала энергетическую карту моего друга.

Разноцветные нити врожденной магии вились вокруг него, как солнечные лучи, переплетаясь с более темными фиолетовыми, но удивительно упорядоченными потоками магии веществ. Все потоки перетекали от рук к груди, где они соединялись в толстый жгут а вот в области бедер они прекращали свой бег, сталкиваясь с серой преградой и при этом расширяя свой конечный путь. Потоки переливались магическим свечением, а в области груди пульсировали в такт сердцу единым массивом.

— Черт возьми... — прошептал Саймон, зачарованно глядя на свое отражение. — Это же мои магические каналы... Видишь, как прерывается поток в нижней части и расширяется? Именно поэтому я не могу…

— Работает! — перебила я, не в силах сдержать улыбку.

Саймон резко поднял на меня взгляд, и в его глазах вспыхнул азарт.

— Теперь себя!

Я перевела зеркало на себя, уже предвкушая увидеть знакомые фиолетовые потоки своей магии веществ . Но когда поверхность снова прояснилась...

Мое отражение в зеркале было… неправильным.

Вместо привычных энергетических линий, которые должны были мягко переплетаться вокруг моей ауры, в зеркале плелось что-то чужое — тонкая, почти прозрачная тень, похожая на черного змея. Она обвилась вокруг моего энергетического следа, ее едва заметные щупальца глубоко впились в потоки магии, как корни ядовитого растения.

Я почувствовала, как по спине пробежали ледяные мурашки.

— Что это? — прошептала я, и мой голос прозвучал чужим даже в собственных ушах.

Саймон резко наклонился вперед, его глаза сузились.

— Не знаю… — он провел рукой над зеркалом, активируя диагностические руны. — Это похоже на ментальную привязку, но... Попробуй увеличить фокус.

Я повернула зеркало под другим углом, и изображение резко дернулось, как будто кто-то на другом конце пытался его остановить. Тень сжалась, замерла на мгновение — а затем…

Он появился.

Эдгар Вейл.

Его лицо мелькнуло в глубине зеркала всего на секунду — бледное, с холодными глазами и тонкими губами, сжатыми в жесткую линию. Но его присутствие было осязаемым. Я буквально почувствовала его — будто он стоял прямо за моей спиной, его пальцы впились в мои плечи, а дыхание обжигало шею.

— Катя?! — Саймон схватил меня за запястье, резко оттягивая назад. — Ты в порядке?

Я не ответила. Не могла. Потому что зеркало вдруг показало больше.

Изображение сменилось, как страница в книге. Теперь я видела Вейла и Мейера Ариальда, стоящих в какой-то темной комнате. Они спорили, их жесты были резкими, неестественными. Мейер, обычно такой сдержанный, размахивал руками, его лысина блестела в тусклом свете. Вейл что-то кричал в ответ, его лицо исказилось от злости.

А затем…

Мейер резко развернулся, подошел к столу и протянул Вейлу что-то, завернутое в черную ткань. Предмет был небольшим, но когда пальцы Вейла сомкнулись вокруг него, зеркало вдруг вздрогнуло, а по его поверхности побежали трещины...

— Катя, бросай! — Саймон рванулся вперед, его кресло с грохотом опрокинулось, но было уже поздно.

Зеркало взорвалось с оглушительным треском.

Я инстинктивно закрыла лицо руками, почувствовав, как острые осколки со свистом рассекают воздух. Один из них чиркнул по моей щеке — горячая боль, затем теплая струйка крови, медленно стекающая к подбородку.

Дым поднялся густыми клубами от обугленных остатков рамы, заполняя лабораторию едким запахом сожженной магии — сладковатым и металлическим одновременно, как расплавленное золото, смешанное с серой.

— Черт… — Саймон, сел на полу, схватил один из осколков, но тут же вскрикнул и выронил его. Осколок, падая, испарился в воздухе, оставив после себя лишь черный след сажи. — Оно... оно самоуничтожилось.

Я медленно провела пальцами по крови на щеке. Порез был неглубоким, но его взгляд — тот самый, холодный и пронизывающий, который я увидела в зеркале — все еще жёг мою кожу, будто Вейл действительно стоял где-то рядом.