Там, где начинается тропа

Глава 2

Ночь. В костре догорал сухой мох. Рядом с костром, на росистой траве, сопели два путника. Один тихо почивал, безмятежно отдыхая. Другой нервно сопел, постоянно ворочаясь и без перерыва стеная. Однако к тому моменту, как первые солнечные лучи одарили теплом замершую землю, он заснул крепким сном, который, увы, слишком быстро кончился.
Сразу же, до его уставшей кудрявой головы дотронулась теплая, немного грубая рука и ласково взъерошила волосы на макушке. Потом похлопала по плечу, потеребила за нос, и, наконец не вытерпев, так сильно его встряхнула, что бедный сонный человек вскочил с испугу. Посмотрев не выспавшимися глазами на улыбающегося брата, который к тому моменту уже собрался, он прошептал что-то таким хриплым голосом, что Тимьян подумал, не простудился ли его брат, лёжа всю ночь на земле? По правде, он лежал не на земле, а укутался в теплый плащ, который ему великодушно отдал брат, но, к тому времени, Тим не задумался об этом. Он коснулся рукой до головы брата и с удовлетворением отстранился, заявив, что все с ним в порядке. Пока Эдельвейс разминался после недолгого, но неудобного сна, он собрал им завтрак на скорую руку, в основном состоящий из лесных ягод, потом расстелил свой, уже не нужный брату плащ, на земле, и разложил там свои богатства, предварительно согрев воду на костре.
Брат, пребывая в полусонном состоянии, подошел к Тиму:
- С добрым утром! - тихо промолвил он. Но увидев лесные богатства и чай, собранные братом, тут же проснулся, и уже минуту спустя спорил с братом о том, что спать ночью, рядом с костром, было неправильной идеей:
- Нет, Тим, ну ты послушай! Комары чувствуют тепло? Чувствуют. Они летят на источник тепла. А мы с тобой, как два дурня, развели костер, и вот результат! - он с обидой предъявил брату распухший нос, одновременно жуя дикую землянику.
Тимьян широко улыбнулся и ответил на этот веский аргумент:
- А ты спи лицом к костру. Комары любят тепло, но терпеть не могут огонь. Они же сгорят, если подлетят слишком близко! Так что - подытожил брат - дурень здесь только один!
Он рассмеялся своим словам, и принялся за кислую лесную малину.
- Грубиян! - взревел Эдельвейс - как ты можешь так говорить о своем брате?! Гроздь рябины полетела в сторону брата, однако Тимьян со смехом ловко увернулся от снаряда. И пока Эдель возмущенно ворчал, в него уже летела довольно-таки большая горсть немного не спелой ежевики. Она попала в цель, и вот, по лбу побежденного брата стекал красный сок. Тимьян расхохотался, а Эдель обиженно фыркнул.
Он хотел было отыграться, но подняв глаза на Тима, он увидел, что игру они уже не продолжат.
Его брат настороженно смотрел в глубь близрастущих кустов. Потом, что-то увидев, он подал знак Эделю, тихо встал, наскоро одел плащ и поманил брата за собой, так выразительно взглянув на того, что Эдельвейс понял - останавливаться нельзя ни в коем случае. Эдельвейс с недоумением встал, и поплелся за Тимьяном. Они вышли с опушки в зеленый лабиринт широких кустов и высоких сосен. Неожиданно, справа от себя Эдельвейс услышал шорох. Он, вопреки негласному наказу брата, остановился и встал напротив большого куста еще зеленой боярки. Из куста послышалось хриплое рычание, запахло чем-то неприятным.
Неожиданно, оттуда выскочил волк. Он был невелик ростом, да и сам по себе был больше похож на лису, чем на жестокого серого хищника, однако ни Эдельвейсу, ни Тимьяну было не до этих деталей. Причем, он видимо собирался выскочить на Эделя, однако Тимьян с воинственным криком оттолкнул брата от смертоносных кустов и сам встал на пути у волка.
Тот зло оскалился. Казалось, что время остановилось. В этой тишине Эдельвейс неожиданно отчетливо услышал, как громко и быстро бьется его сердце.
Внезапно, в руке у Тимьяна блеснул меч. Но он не успел им воспользоваться...

Внезапно, из кустов вышел низенький старичок. На нем был коричневый плащ, а в руках у него был красивый деревянный посох. Он опустил капюшон, и путники увидели его морщинистое лицо, светящееся добротой. Лохматые седые волосы, которые были ему по плечи, были где-то запутаны, а где-то неаккуратно заплетены, но внимание приковывали глаза.
Они были цвета первой весенней листвы, светлые, чистые и зеленоватые, словно зеркало, которое отражало лес. Он с укором посмотрел на волка и свистнул, хлопая ладонью по коленям. Волк, точно домашняя собака, подбежал к старику и упал ему в ноги, с блаженством высовывая язык. Старичок тихонько похлопал волка по брюшку, и шепнул что-то ему на ухо. Волк порывисто вскочил и убежал прочь, в глубину леса. Старик виновато посмотрел на путников и промолвил удивительно мягким голосом:
- Прошу прощения, если Бурохвост вас напугал - улыбнулся тот - он еще волчонок, невоспитанный малыш. Вот и кидается на всех подряд - подытожил старик.
- Спасибо, что успокоили его вашим присутствием - вежливо ответил за двоих Тимьян, пока Эдельвейс вставал с влажной травы и недовольно отряхивался, бубня что-то себе под нос - Честно говоря, мы не ожидали, что кто-то придет к нам на помощь - с благодарностью поклонился он.
Эдель, подозрительно посмотрев на старика, мысленно отметил, что на колдуна или разбойника он не похож, и доброжелательно продолжил за брата:
- Кажется, мы не представились. Я - Эдельвейс, а это Тимьян, мой брат.
- Лесозар - добродушно поклонился старик - Как я понимаю, вы странствуете? Быть может, я подскажу вам дорогу?
- Да, вы правы. Мы держим путь к Горам Тени - ответил Тимьян
Эдельвейс лишь странно покосился на нового знакомого:
"Надо же! Какое странное имя" - подумал про себя Эдельвейс - "Только какое-то оно незнакомое, хоть и на нашем языке составлено..."
- Горам Тени? - переспросил Лесозар, в это время беседуя с Тимьяном - Что же, это место недалеко, если, конечно, идти нужными тропами – добавил он, ответив на вопрошающий, недоуменный взгляд Тимьяна, который до самых этих пор считал, что идти до гор не меньше трех дней.
- И, если вам это надобно, пойдемте. Я вас провожу.
Путники поблагодарили нового знакомого и последовали за ним.
Был полдень. В кроне деревьев тихо чирикали птицы. Было прохладно, но еловый дух уже начал изрядно надоедать распухшему, от укусов комаров, носу. Они шли по редеющей тропинке, и ей, казалось, не было конца. Старик молчал, а Тимьян тихонько пел:
«Тропа все катится вперед
Но скоро ль быть концу?
Не знаю точно наперед
Но я к концу дойду»
Песню Тимьяна неожиданно продолжил Лесозар:
«И не собьюсь уже с пути
Я чую, это так!
С тропы мне больше не сойти
Быть может это знак»
Тимьян с восхищением посмотрел на Лесозара, и, спохватившись, похвалил попутчика:
- Вы прекрасно сочиняете!
- Благодарствую. Но увы - эти стихи не мои. Их поют птицы перед тем, как улетать из леса на зиму в далекие теплые края... А я всего лишь декламирую их вам - пожал плечами Лесозар
- Вы знаете язык зверей?
- Да. Я ведь, живу с ними в этом лесу всю жизнь.. Так почему бы мне ему не выучиться?
- Это довольно странно - сказал пораженный Эдельвейс - никогда бы не подумал, что кто-то может понимать зверей...
- Да - подметил Лесозар — это большая редкость...
Тимьян лишь задумчиво кивнул головой.
- Скажите, - спросил Эдель - А Бурохвост, это ведь волк? Я много читал о волках, но такого видел впервые.
- Красный волк - уточнил лесник - Еще его иногда называют Буанзу. Это редкое рыжее отродье лисы, шакала и волка. Они охотятся ранним утром и в это время весьма агрессивны.
Эдельвейс понимающе закивал головой.
Медленно вечерело. В лесу дул холодный ветерок. Эдельвейс немного продрог и Лесозар добродушно подарил тому свой плащ, сказав, что Эделю он нужнее, несмотря на протесты последнего.
Заиграли на скрипках сверчки, и вдалеке показалась звезда. Потом ещё одна, и ещё... Вскоре, все небо уже потемнело, и освещали его лишь яркие бледные звезды, которые никогда не видели, и никогда не увидят румяных лучей солнца.
- И вот здесь, мы с вами расстанемся - тихо сказал старик, не смея оторвать взгляд от чудесного, чарующего неба - идите через эту равнину, дойдете до того леса, и потом пойдете по тропе.
Никуда не сворачивайте, и тогда, в скором времени вы достигнете желанного места - объяснил он
- Тот лес - уже не мои владения - загадочно добавил Лесозар - желаю вам тихого, спокойного странствия, чтобы не случилось ничего худого и все беды обходили вас с братом стороной - он улыбнулся, поклонился, и, едва путники благодарно поклонились в ответ, как их проводник исчез в темных зарослях леса. Они обернулись - перед ними простиралась широкая равнина, усеянная всевозможными поникшими цветами, и казалось, что цветов здесь было больше, чем травы. Дальше шел темный, беспроглядный лес, из которого едва были видны одинокие чешуйки гор... Да, странным было это место, но прекрасным - умиротворённым и тихим.
Братья посмотрели друг на друга, и радостно обнялись.