Там где не падают листья
Глава 5
Хрустальная решетка почти коснулась потолка, клетка вот-вот сомкнется. С каждым мгновением Осень чувствовала, как жизненные силы медленной, холодной струйкой покидают ее тело. Это была не усталость. Это похоже на то, будто из нее вытягивали саму суть: теплое золото из волос, румянец с щек, запах опавших листьев из ее платья. Огонек метался, отчаянно толкая ее кверху, туда, где еще был выход.
Осень дотронулась до решетки. Ледяной ожог пронзил руку целиком. Но это был не просто холод. Это был чей-то голод. Хищный, безмолвный, безжалостный голод, который начал пить ее жизнь. Она отшатнулась и упала на зеркальный пол, тело стало как будто чужим и не слушалось.
Архитектор... Неужели это он? Неужели тот, чью боль и отчаяние она теперь чувствовала так ярко, способен на такую холодную жестокость? Глубоко внутри, ее душа знала ответ. Его боль была горячей, пульсирующей, его реакции — спонтанны. Это же... было другим. Безличным. Методичным. Как работа машины. Как процесс пищеварения.
Мысли путались: Эхоцвет... Творец... сестра-Зима... Переход... Свобода...
И вдруг, в ее перепутанном сознании, вспыхнула ясная, острая и ужасающая мысль. Это не он. Вся эта пытка и ужас — не его рук дело. Осень посмотрела вокруг на идеальные стены, на безупречный потолок, и впервые увидела их не как архитектуру, а как части единого, гигантского, бездушного существа, которое защищает свою территорию. Атриум. Он никогда не был просто идеальным миром без хаоса. Он был живым. И именно он отделял сейчас Осень от цветка, от ее цели, и от него – ее возлюбленного.
Так хотелось кричать, позвать Творца, предупредить его! Рассказать, что его собственное творение вышло из-под контроля. Что монстр не он, а его творение – этот безупречный мир, мир Атриума. Но в вакууме этого мира крик был невозможен. Звук умирал, не родившись. Ужас безмолвия был страшнее тисков хрустальной клетки.
Она была в ловушке. Он был в ловушке. И этот мир, рожденный из его боли, собирался уничтожить их обоих. Страх и отчаяние ледяной коркой сковали ее сердце. Она почти не двигалась, чувствуя, как тонкие нити жизненной энергии покидают ее.
«Творец, где же ты...» — прошептала она беззвучно. «Творец!..» «Неужели совсем не слышит?» - голос ее даже внутри был еле заметен. Огонек на плече вспыхнул в последний раз, собирая все остатки надежды. Ведь он не имел права погаснуть. Огонек и был сама надежда.
Отредактировано: 07.11.2025
Добавить в библиотеку 