Там, где небо открыто

Глава 21

Аврелия вернулась поздно.

Слишком поздно для того, чтобы это можно было назвать случайной задержкой, и слишком спокойно — для того, чтобы это выглядело как бегство. Она вошла тихо, почти незаметно, словно надеялась, что дом ещё спит.

Он не спал.

Элиас сидел в полутени, у выключенного экрана. Свет из внешнего сектора падал на пол резкими полосами, и в этом освещении пространство казалось непривычно плоским.

— Где ты была? — спросил он, не повышая голоса.

Аврелия остановилась.

— На маршрутах, — ответила она после паузы. — Потом… задержалась.

Он встал медленно, как делал это всегда, когда не хотел давить.

— Ты не выходила на связь всю ночь.

— Я знаю.

— Это небезопасно, — сказал он. — Сейчас.

Она посмотрела на него внимательно, будто проверяя, что именно он имеет в виду.

— Сейчас многое небезопасно, — сказала она.

Элиас нахмурился.

— Ты понимаешь, о чём я говорю.

— Понимаю, — ответила Аврелия. — Но я была в порядке.

Именно это его насторожило.

Не слова — интонация.

Слишком ровная.

Слишком уверенная.

— Ты выглядишь уставшей, — сказал он.

— Я не устала.

— Тогда что с тобой?

Она пожала плечами — жест, который раньше делала редко.

— Со мной всё нормально.

Элиас сделал шаг ближе.

— Аврелия, — сказал он тише. — Ты исчезла в момент, когда люди исчезают навсегда. Когда система перестаёт видеть. Ты правда думаешь, что я не буду спрашивать?

Она выдержала его взгляд.

— Ты спрашиваешь как отец или как лидер?

Вопрос прозвучал спокойно.

И от этого стал опасным.

Элиас замолчал на секунду.

— Я всегда был и тем, и другим, — сказал он наконец.

— Тогда ты знаешь, — ответила она, — что сейчас ответы ничего не изменят.

Он смотрел на неё и чувствовал, как что-то внутри не сходится. Аврелия стояла перед ним — живая, собранная, спокойная. Но это было не то спокойствие, к которому он привык. Раньше в нём всегда было напряжение. Границы. Осторожность.

Теперь — нет.

— Ты была на верхних уровнях? — спросил он внезапно.

— Нет.

— На средних?

— Да.

— Ты чувствовала потоки?

Она не ответила сразу.

Секунда.

Вторая.

— Конечно, — сказала она. — Почему ты спрашиваешь?

Он кивнул, будто удовлетворённый. Но внутри холод уже оформился в чёткую мысль.

Она задумалась.

— Тебя кто-то видел? — продолжил он.

— Возможно.

— Кто?

— Я не знаю, — сказала Аврелия. — Люди не смотрят друг на друга так, как раньше.

Это было правдой.

И именно поэтому — недостаточным ответом.

Элиас отвернулся, прошёлся по комнате, будто давая разговору закончиться. Но он не закончился — он просто стал глубже.

— Ты понимаешь, — сказал он, не оборачиваясь, — что если с тобой что-то происходит, я должен знать.

— А если я не хочу, чтобы ты знал? — спросила она тихо.

Он обернулся резко.

— Тогда я должен буду узнать сам.

Они смотрели друг на друга долго.

Впервые — как два человека по разные стороны одного решения.

— Иди отдыхай, — сказал Элиас наконец. — Мы продолжим этот разговор позже.

Аврелия кивнула.

Когда она ушла, Элиас остался стоять в темноте.

Он перебирал в голове каждую паузу.

Каждый взгляд.

Каждое несоответствие.

Она не испугалась. Не оправдывалась. Не защищалась.

Она не чувствовала давления. И в мире, который держался на нём десятилетиями, это было самым тревожным признаком из всех.

Элиас понял: дальше ждать нельзя.